Шрифт:
— Мэй, я должна лечь, — задыхаясь, произнесла Сандра.
И она почти упала на кровать. Рот Мэй оставался тесно прижатым к ее телу, и ощущения, в которые он вторгал молодую женщину, были настолько необычны и остры, что Сандра почти сразу впала в экстаз. Она изогнулась, словно воспарив над кроватью, а затем опустилась. Мэй лежала возле нее, а Сандра отдавалась наслаждению, которое только что открыла для себя, и привыкала к его источнику.
— Теперь разденься и ты, — сказала она, сняв платье, пояс и чулки. — Я хочу тебя ласкать тоже.
Без колебаний Мэй выскользнула из своей золотой оболочки, открывая смуглую кожу, округлые бедра и полную грудь.
— Ты прекрасна, — сказала Сандра, беря в рот ее коричневый сосок. Она инстинктивно поняла, какие движения и ласки приведут ее подругу к оргазму, — ей оставалось только повторить то, что вызывало оглушающее наслаждение в ней самой несколько минут назад.
Сандра подняла бедра Мэй, положив под них руки. Горячая кровь пульсировала в ее висках, а внутри появилось такое чувство, будто там прорвало плотину. Откинув волосы, она прижала свое лицо к великолепному ущелью, распахнутому для нее, пьянея от аромата его животворных соков.
Мэй изгибалась на кровати, ее голова откидывалась то налево, то направо.
— Сандра, моя маленькая девственница, ласкай меня сильнее! О, я умираю!
Мэй еще теснее прижала к себе голову Сандры.
— Сандра, ты сведешь меня с ума!
Сандра уносилась в небеса, как будто занималась любовью со своим собственным отражением, и Мэй ритмично двигалась в такт с ее движениями.
— О, как хорошо! — закричала Мэй.
Наконец она снова лежала рядом с Сандрой и снова начала ласкать ее. Изнывающая от сладкой боли, Сандра тянулась к желанным прикосновениям этой руки. Ничего, кроме страстных вздохов двух женщин, не нарушало тишины спальни, а зеркала отражали два сплетенных тела, жаждущих бесконечных наслаждений.
— Смотри на себя, Сандра! — сказала Мэй. — Я хочу, чтобы ты видела, как я буду любить тебя!
Взглянув на зеркало, прикрепленное к потолку, Сандра увидела, как Мэй ввела в нее два пальца. Хриплый вздох вырвался у нее из горла.
— Люби меня, люби меня сильнее!
Пальцы Мэй энергично задвигались взад-вперед.
— Еще, еще быстрее! — со стоном просила Сандра, по мере того как пальцы Мэй пронизывали ее.
— Мэй, поцелуй меня… О, Мэй!
Она увидела в зеркале свое тело, извивающееся в любовной агонии. Слившись воедино, они ждали, пока кончится вызванный ими чувственный ураган.
— Поздравляю, царица! Для начинающей ты очень способна! Или, может быть, это не первая твоя любовная связь с женщиной?
— Я делаю это в первый раз и очень рада, что с тобой, Мэй!
— О, я уже представляю себе длинный список моих последовательниц. Да, если ты так же хороша с мужчинами, как и с женщинами, я предвижу, что тебя ждет блестящая карьера в эротическом искусстве.
— Не хочешь ли ты быть моим менеджером? — спросила, рассмеявшись, Сандра.
— Почему бы и нет? — сказала Мэй. — Теперь я поняла, что твой дядя имел в виду другое, когда давал тебе прозвище — царица. С тобой не могла бы конкурировать даже сама Екатерина Великая!
— Но мне ведь только семнадцать, а что ты скажешь через несколько лет? — И, подразнивая ее, Сандра провела рукой по телу своей подруги, а затем, вновь став серьезной, сказала: — Мэй, я хочу попросить тебя о большом одолжении.
— После этой ночи разве я могу отказать тебе в чем-нибудь?
— Послушай, это очень серьезно. Я хочу, чтобы ты нашла Джеймса Ллевелина.
— Что? — Мэй резко поднялась. — И это тебя очень волнует?
— Не думай плохо, Мэй. Я очень счастлива. Но меня снедает любопытство, и я хочу узнать, почему он исчез?
— Только любопытство? — повторила Мэй с сомнением.
— Ну ладно, думай что хочешь! Назови это уязвленной гордостью, чем хочешь, но помоги мне найти его.
В этот момент дверь бесшумно открылась. Ковер заглушил шаги вошедшего человека.
— О, какое милое зрелище! Возьмите и меня в эту очаровательную компанию, — попросил Марк.
Женщины вскочили. Мэй первая пришла в себя.
— Что касается меня, то на сегодня я выбрала свою квоту любви, — сказала она.
Наклонившись за своим платьем, Мэй не заметила зловещего выражения, появившегося в глазах Марка. Сандра же спрашивала себя о том, сколько времени он простоял за дверью.
5
Роскошная маленькая записная книжка с красной обложкой, подарок Грегори, вдруг показалась Сандре бесполезной. Она не могла удержаться от мысли, как четко зафиксирована на этих страницах ее жизнь с тех пор, как она уехала из Лондона. М.К. — Цюрих, К.Дж. — Бонн, А.К. — Рим, Дж. Б.Ф. — Хельсинки. Инициалы совершали меланхолический танец у нее перед глазами. О да, она любила их всех! Военный атташе в Италии, юридический советник в Скандинавии, этот первый секретарь с такими чувственными глазами — в Польше, коммерческая делегация — да она даже не может вспомнить! Так много стран за такое короткое время! Поначалу она задавала себе кое-какие вопросы. Для чего все эти передвижения? Туманные объяснения Марка не удовлетворяли ее. Он забыл, что она дочь посла и знает, что термин «атташе по особым поручениям» мог замаскировать все и вся.