Шрифт:
— Я должен убедиться в этом, — ответил он с чарующей улыбкой.
Открыв дверь, он отошел в сторону, чтобы пропустить ее. Коротко вздохнув, Сандра вошла в спальню. Бросила сумочку на кровать и открыла шкатулку на туалетном столике, где обычно хранила сигареты. Она была пуста.
Марк подошел к ней, и она почувствовала его ладони на своей спине, а дыхание на затылке.
— Сандра, — прошептал он, целуя ее в ухо. Его пальцы крепко сжали нежную талию, поднялись к груди и поползли под черный кашемир. Движением плеч она стряхнула его руки.
— Я хочу сигарету.
Через двойную стеклянную дверь Сандра прошла в свой кабинет и оглянулась. Лицо Марка оставалось бесстрастным, но в глазах горело такое неуемное желание, что она задрожала. В одно мгновение он настиг ее, прижал к краю стола, обхватил лицо руками, затем впился в ее губы. Пытаясь вырваться, она издала приглушенный крик.
— Нет, Марк. Не сейчас. Я не могу!
Сандра пыталась оттолкнуть его, но он отклонял ее назад, вынуждая лечь на стол. Неожиданно он поднял ей юбку и раздвинул ноги. Сандра вырывалась изо всех сил, но Марк держал ее крепко.
— Марк, нет! Нет! Остановись!
Но он не слушал ее. Подцепив пальцем, он стянул вниз ее красивые кружевные трусики.
— Марк, пожалуйста, — вырываясь, просила она.
С перекошенным лицом, Марк непонимающе посмотрел на нее.
— Но ты же моя, Сандра, — сказал он мальчишечьим голосом. — Моя!
— Нет, я не твоя! Нет! — заплакала она от острой, пронзительной обиды.
— Месье Ренан, мне кажется, вам следует прислушаться к просьбе своей жены, — внезапно послышался чей-то грубоватый голос с американским акцентом.
В открытой двери, насмешливо улыбаясь, стоял полковник Андерсон.
— Я действительно очень сожалею, что прерываю эту трогательную сцену супружеского счастья, — сказал он.
14
Бывают мгновения, которые, кажется, продолжаются вечно. Потрясенная и униженная, Сандра наконец смогла рассмотреть полковника. Высокий, с красно-рыжей бородой, со шрамом на лице и с глазами, которые теперь выглядели черными, а не голубыми. Неужели он носит цветные контактные линзы? — совсем некстати подумала она. Лицо его без грима, который придавал ему вид горького пьяницы, было бледным. Выглядел Андерсон намного моложе, чем ей вчера показалось.
Сандра чувствовала внутри тупую боль.
— Что ты здесь делаешь? Кто разрешил тебе войти? — Голос Марка звучал резко, но дрожь в руках, когда он одергивал одежду, показывала, насколько он чувствовал себя неудобно.
— Задавай вопросы по одному, мой дорогой Ренан. — Глубокий голос полковника Андерсона был полон презрения. Он обошел стол, достал сигарету и зажигалку. — Что я здесь делаю? Это вовсе не тайна для тебя, не так ли? Ну, а что касается того, как я сюда проник… Как все постоянные клиенты этого заведения.
Он отрывисто засмеялся.
— Вон отсюда, полковник Андерсон! — рявкнул Марк, указав пальцем на дверь.
Андерсон глубоко затянулся.
— Ты знаешь мое имя? Разве это не странно? Конечно, «Единорог» — не тот зверь, который удовлетворяет себя одной самкой.
— На что ты намекаешь?
Марк побледнел. На виске его пульсировала вена.
— А впрочем, ничего удивительного, что ты знаешь мое имя, ведь мы хорошо знакомы, — невозмутимо продолжал Андерсон.
— Полковник, я прошу вас в последний раз немедленно покинуть эту комнату!
Андерсон сломал сигарету о пепельницу на столе.
— Хорошо, Марк! — Казалось, спокойствие вдруг оставило его. — Ты прав: больше нет смысла продолжать эту игру.
— Я действительно не понимаю, что…
— О, остановитесь! — крикнула Сандра, и мужчины тут же повернулись к ней. Шатаясь, она сделала несколько шагов и оперлась о спинку стула. Слезы проложили две черные линии на ее щеках. Руки Сандры потянулись к лицу полковника, пальцы легко коснулись его щеки, поглаживая глубокий шрам. Она стояла так, пока не встретились их глаза. Довольно долго для Марка, теряющего терпение.
— Джеймс! — наконец произнесла Сандра и, зарыдав, упала в кресло. Марк отшатнулся.
Сандра плакала, а в ее сердце поднималась боль при мысли, что она могла заниматься любовью с этим человеком, но ни его тело, ни ее чувства не послали сигнала, по которому она могла бы узнать его. Машина, просто машина…
Неожиданно превратившись в Джеймса Ллевелина, Андерсон подошел к Сандре, нежно взял ее руку, поднял подбородок и заставил взглянуть на него.
— Сандра, я должен объясниться… У меня есть много чего рассказать тебе.