однако, мы пошепчемся.

Мужики отошли в сторону, пошептались.

— Ну, вот, Степан те проводит, ступай!

Подошли к волости. У крыльца толпа во-

оруженных людей. Перемешались лица — су-

ровые, добродушные. С любопытством огля-

дели Дмитрия.

— К Ивану Бодрых. Каменский, должно.

Толпа расступилась.

— Проходи, все здесь, заседанье в штабе.

Сразу узнал огромного черного мужика,

что на пароходе рассказывал про землю.

— Слышь, Иван, к тебе человек. У по-

скотины пымали.

Бодрых с недоумением всматривается.

Дмитрий улыбнулся.

— Не узнаешь, товарищ Бодрых?

Бодрых медленно припоминает.

— Кажись, узнаю... Стой, на пароходе

вместе ехали! Вить ты тот большак, что с

парохода убежал?

— А почему ты знаешь?

— Весь пароход говорил. Вот как за

тобой человек-то этот городской на берег

прыгнул, да в воду провалился.

— Вот, вот, я самый и есть!

— Не догнал те шпиен?

— Догнал, да я его в воду бросил.

Лыскин и Молодых перешептываются.

— А не врет этот человек, как думаешь,

Иван? Хорошо бы его обыскать.

— Чего меня обыскивать. Вот документ

и браунинг, что я отобрал у шпиона.

Все наклоняются над документом, долго

рассматривают. Молодых вскидывает голову

и пронизывает Дмитрия глазами.

— А может ты самый тот человек и есть?

Дмитрий в восторге от подозрительно-

сти мужиков.

— Да ведь меня знает Иван Бодрых!

— Хорошо ты его знаешь, Иван?

Бодрых колеблется.

— Будто тот самый.

Весело и радостно смеется Дмитрий. Вот

это штаб! Основательный народ. С такими

не страшно.

— Ну, хорошо, товарищи, я вам покажу

еще один документ.

Оглянулся кругом. Подошел к стоявшему

в углу шкафу, открыл дверку, спрятался за

ней. Через минуту вышел, протянул мужикам

целлулоидовый капсюль.

— Вот документ!

Раскрыл капсюль, вынул из него узенькую

шелковую полоску.

— Читайте!

Мужики нагнулись над документом.

та ; — Правильный документ!

Дмитрий делает штабу доклад.

— О восстании донес ваш поп. Выслали

–

двадцать конных милиционеров. Встретил их

в месте с попом у С изовки. Показал документы

приняли за своего. Уговорил их подождать

в лесу. Надо обдумать дальнейший план дей-

ствий.

Молодых вносит предложение:

— Взять милиционеров живьем без про-

лития крови.

Хорошо бы, да как? Сами оружие не

отдадут.

— Придумать надо, — как.

Смотрят на Киселева: этот придумает.

Дмитрий улыбается.

— У вас самогон есть?

— Еще самогону не быть, есть.

— ______Хороший?

— Хо-хо! Да супротив нашего самогону

поискать!

— Вкатить боченок самогону в штаб.

Все посты снять. Людей с оружием спрятать.

Я приведу милиционеров сам. Как дальше,

обсудим ночью.

Лицо наливается румянцем. Загораются

глаза. Резкие отрывистые фразы звучат, как

приказания.

— Согласны!

._,.

К вечеру Дмитрий подошел к лесу.

— Сбежали бунтовщики. Должно, успел

кто сообщить.

— Да. Обгонял нас народишко. Вот и

рассказали.

Тронулись. Впереди отряда Дмитрий и

старший. В штабе сразу наткнулись на боче-

нок. Окружили, открыли кран.

— Эх, братцы, самогон! И дух скусный!

— Как торопились, даже самогон не

успели выпить.

Старший принимает строгий начальниче-

ский вид.

—- Не трожь самогон, на военном поло-

жении мы!

Киселев хлопает старшего поплечу, смеется.

— Ничего, по кружечке с устатку можно.

Ушли бунтовщики, кого бояться!

Нагнулся к боченку, нацедил себе кружку,

старшему кружку.

— Чокнемся!

Старшему приятно выпить с хорошим

человеком.

— По одной можно.

Крякнул, вытер губы рукавом. Строго

глянул на милиционеров.