– Ну, что, хозяюшка моя! Ничего не поменялось?

– Спасибо вам большое за внимание и атмосферу праздника - встречи с родным домом. Вы знаете, что Ваш дом я воспринимала как свой. И мне очень приятно вернуться в эти стены, - обняв дорогую тетю Нину, ответила Наташа.

– Моя девочка! Как давно я тебя ждала! До сих пор не верю глазам, что вижу тебя! Ты совсем не поменялась! Осталась нашей Натулей!

– Я сейчас расплачусь!
– сказала Наташа, утирая слезу с глаз.

– Не будем о грустном. Нам столько надо рассказать друг другу. Поможешь мне накрыть на стол?

– Да, помогу, конечно. И еще хочу попросить об одном: постелите мне, пожалуйста, в зале, а не в комнате Павла. Мне будет очень нехорошо спать там. Воспоминания задушат совсем!

– Ты все еще любишь моего сына, Натулек?
– спросила Нина Петровна.

– Вы знаете ответ на Ваш вопрос. Я не буду отвечать прямо. Но я очень рада, что, наконец, смогла переступить через себя, и вернуться в стены вашей квартиры. И, поверьте, сделала это с большим желанием для себя!

– Пойдем, девочка, поставим стол в зале!

Женщины прошли в зал. Юрий Иванович уже раздвинул стол и покрыл его скатертью.

Вскоре состоялась непринужденная беседа о родителях, о жизни, об учебе и работе. Наташа не стала рассказывать о своей несложившейся семейной жизни. Тем более, что раздался звонок межгорода - это звонил Игорь, интересовался, доехала ли Наталья с сыном до места. Наташа сделала веселое лицо и очень любезно пообщалась со своим уже бывшим мужем.

Нина Петровна, когда они остались наедине, расспросила Наташу о личной жизни. Наташе пришлось соврать, что все хорошо, чтобы не ранить сердце ни себе, ни огорчать тетю Нину.

Нина Петровна еще раз высказала сожаление о том, что ее сын в свое время совершил ошибку, позволив уйти Наталье. Но, еще больше они вспоминали по-доброму времена, когда проводили летние дни на даче, и поездку на "Медео" вспомнили тоже.

Было уже достаточно поздно. Пора было стелить постель.

Вдруг раздался резкий звонок в дверь. Нина Петровна испуганно посмотрела на Наташу:

– Ума не могу приложить, кто это так поздно пришел? Может, у соседки что-нибудь случилось? Пойду, открою.

Наташа кивнула головой. Но сердце ее забилось часто-часто от предчувствия того, что может произойти, если . . . Она с трепетом прислушивалась к тому, что могло происходить в коридоре и сейчас было скрыто от ее глаз.

Раздался звук открываемой входной двери. Дверь открылась. И голос Павла, родной и далекий, вдруг произнес:

– Родители, извините за позднее вторжение! Отец, мне срочно нужны инструменты, которые ты держишь на балконе. У друга сломалась машина. Нужна одна запчасть и ключи к ней. Я быстро!

Голос Нины Петровны, дрогнувший и взволнованный, ответил:

– А до утра это дело подождать не может?

– Нет, мам. Надо срочно выручать друга.

– Паш, я прошу тебя, не ходи в зал. Отец сам вынесет тебе то, что ты просишь!

– Мам, ну, что за глупости ты говоришь? Я сам быстро найду нужный инструмент.

И шаги раздались по коридору.

Наталья замерла. Она поняла, что неизбежное, то, чего она боялась больше всего, должно случиться прямо сейчас! Спрятаться было некуда. Она бы уже все равно не успела скрыться в смежной комнате.

Павел влетел в зал. И в одно мгновение остановился, встретившись с глазами Натальи. Ступор. Сердце резануло как ножом. Оба даже перестали дышать, не в силах оторвать взгляда, полного боли и сожаления. Они как будто кричали друг другу:

– Прости!

– Простила!

– Я так виноват перед тобой!

– Я сожалею, но такова жизнь!

Он не произнес ни слова. Она не ответила. Сколько прошло времени, никто не понял. Казалось, целая вечность прошла - целая жизнь, не прожитая ИМИ.

Павел медленно подошел к ее сыну, присел на корточки, протянул большую ладонь и произнес:

– Привет! Давай знакомиться. Я - Павел. А тебя как зовут?

– Богдан, - ответил сынишка.

Он наклонился к нему и поцеловал. Потом встал, развернулся и вышел в коридор, забыв о том, зачем он вообще пришел к родителям.

Наташа услышала, как Нина Петровна тревожно сказала сыну:

– Прости. Я не хотела, чтобы ты узнал.

– Мама, все хорошо. Спасибо тебе. Ты все сделала правильно. Этой встрече суждено было сбыться. Такова воля Бога. Я тебя люблю.