Разговаривая сейчас со мной, она явно что-то жевала; я услышала, как на заднем фоне

захлопнулась дверца холодильника.

–

Я лишь хотела убедиться, что ты нормально устроилась и не испытываешь никакого

дискомфорта. Я поправила свою белую камисоль, задравшуюся на животе в процессе сна, и подошла к

балкону.

–

Тэйт, спасибо огромное тебе и твоему папе за то, что позволили мне пожить у вас. Я

чувствую себя обузой.

–

Ты шутишь? – удивленно выпалила она пронзительным тоном. – Тебе всегда рады,

оставайся столько, сколько потребуется.

Вернувшись накануне ночью в Шелбурн-Фоллз – сначала на самолете, потом на такси – я

быстро распаковала вещи в старой комнате Тэйт, приняла душ и осмотрела кухню, чтобы составить

список необходимых продуктов, которые нужно купить. Оказалось, я ни в чем не нуждалась.

Холодильник и кухонные шкафчики были забиты свежей едой, что странно, ведь папа Тэйт уехал в

Японию в мае и останется там до осени.

–

Спасибо, – сказала я, опустив голову. Ее щедрость вызвала во мне чувство вины. – Моя

мама может постепенно сменить гнев на милость.

– Что ее не устраивает? – прямой вопрос Тэйт обескуражил меня.

Горько рассмеявшись, открыла белые французские двери ее балкона, впустив в комнату

ароматный летний бриз.

–

Мой судебный ордер не вписывается в ее безупречную гостиную. Вот что ее не

устраивает, Тэйт. Мама жила всего в нескольких кварталах отсюда – забавно, что она на самом деле

думала, будто избежит сплетен, не позволив мне остаться дома на срок выполнения общественных

работ. Эти суки из Бизнес-клуба все равно будут о ней судачить.

Это не смешно. Я не должна смеяться.

– Твой судебный ордер, – повторила Тэйт. – Никогда не думала, что доживу до этого дня.

– Не дразни меня, пожалуйста.

–

Не дразню, – уверила она. – Я горжусь тобой. А?

–

Не из-за того, что ты нарушила закон, – быстро добавила Тэйт. – А потому, что постояла

за себя. Ни для кого не секрет: я бы тоже не избежала привода в полицию, если бы Джаред с Мэдоком

не воспользовались своим авторитетом. Ты совершаешь ошибки, как и все мы, но лично я считаю, что

этот засранец Лиам получил по заслугам. Так что, да. Я горжусь тобой.

Я промолчала, осознавая, что она пыталась подбодрить меня, ведь я бросила своего

бойфренда (довольно агрессивно) после пяти лет отношений.

Однако затем покачала головой, вдохнув свежий утренний воздух. Все совершают ошибки,

только не всех за эти ошибки арестовывают.

Я могла поступить лучше. Гораздо. И сделаю это.

Выпрямившись, прижала трубку к уху одной рукой и принялась рассматривать ногти на

другой.

–

Когда ты домой вернешься? – спросила я.

–

Не раньше, чем через пару недель. Мэдок и Фэллон уехали на отдых в Мехико, а Джаред

в "Лагере Коммандо" до конца июня. Я скоро собираюсь навестить отца, но сейчас, в отсутствие

Джареда, решила воспользоваться возможностью приукрасить квартиру.

–

Ах, – задумчиво произнесла я, рассеянно глядя через листву деревьев на соседский дом. –

Да здравствуют ароматические свечи и декоративные подушки, – поддразнила я.

– Не забудь сиденье для унитаза с рюшами и красивые настольные лампы.

Мы обе засмеялись, но мой смех прозвучал фальшиво. Мне не нравилось слышать

подробности их жизни, частью которой я не являлась. Джаред и Тэйт учились в колледже и жили

вместе в Чикаго. Он проходил курсы вневойсковой подготовки офицеров запаса или типа того,

поэтому сейчас уехал на учения во Флориду. Его лучший друг, Мэдок – тоже мой бывший

одноклассник – уже женился и учился в одном колледже с Джаредом, Тэйт и своей женой, Фэллон, с

которой я была плохо знакома. У них образовалась своя маленькая компания, и я больше не была ее

частью. Внезапно на сердце опустился тяжкий груз. Я соскучилась по своим друзьям.

–

В любом случае, – продолжила Тэйт, – скоро все вернутся домой. Мы планируем

отправиться в поход на День независимости, так что сделай себе одолжение. Подготовься. Будь

необузданной. Пропусти душ сегодня. Надень лифчик и трусики из разных комплектов. Купи