летать, находить себе пищу, вить гнёзда

— всему, что может пригодиться в жизни.

Ласточка и ворона жили по соседству.

Однажды ласточка увидела, что ворона куда-то

собралась.

— Куда спешишь, соседка? — спросила

ласточка.

— Ох, не спрашивай, соседка, — озабоченно

ответила ворона. — Полечу в школу, понесу

завтрак своему воронёнку.

— Погоди немного, — попросила ласточка.

— Я тоже приготовила завтрак. Отнеси его,

будь добра, моему сыну, а то мне недосуг.

Ворона согласилась. Вынесла ласточка

свёрток с едой, отдала ей.

— А как я узнаю твоего птенца? — спросила

ворона.

— О, не беспокойся! — сказала ласточка.

— Ты его сразу узнаешь: он у меня самый

красивый.

Ворона взмахнула крыльями и вскоре пропала

из вида. Прошло довольно много времени.

Видит ласточка: ворона летит обратно. Ласточка

и спрашивает:

— Ну что, соседка, отдала завтрак моему сыну?

— Ох, ласточка-сестричка, право, не знаю,

как тебе и сказать, — озабоченно прокаркала

ворона. — Послушай, как было дело: пришла

я в школу, накормила своего воронёнка

и стала искать твоего сына. Ты ведь сказала,

что он самый красивый. Осмотрела я всех птенцов,

но красивее моего не нашла. Пришлось отдать

ему завтрак, который ты приготовила для

своего сына...

Светослав Минков

Как воронёнок стал певцом

Р одился в лесу воронёнок. Голенький,

слабенький, с тонкой шейкой и выпученными

глазёнками. Родился и сразу заговорил:

— Пи! Пи! — запищал он. — Хочу червячка!

Мать его, старая ворона, выпорхнула из гнезда,

полетала-покружилась и принесла своему

дорогому малютке не одного, а двух червячков.

Прошли три-четыре недели. Воронёнок окреп,

на его крылышках появились перышки. Теперь

он уже мог стоять на лапках, подпрыгивать,

как лягушка, и даже пытался летать.

Смотрела на него старая ворона и нарадо-

ваться не могла.

„Ну и красавца я высидела! — думала она.

— Второго такого на свете не сыскать! Ох,

дай-то бог, чтобы стал он профессором!"

Но маленький воронёнок думал не так, как

его мать, он не собирался стать профессором.

Лес был большой, и на ветвях старых деревьев

весело чирикали певчие птички. Вечером, когда

над вершинами деревьев загорался месяц, по всему

лесу словно чудесные ручьи журчали — это

заливались соловьи, они наперебой старались

показать,кто из них голосистее.

Слушал их воронёнок в самозабвенном

восторге, и ночи напролёт сон его не брал.

Хотелось и ему стать певцом, чтобы так же

качаться на веточке и распевать сколько душе/

угодно. Эта мысль не выходила у него из головы,

и чем старше он становился, тем горячее верил,

что из него выйдет знаменитый певец. Однажды

воронёнок не вытерпел и спросил у матери:

— Мама, что у соловьев в горле? Отчего

они так хорошо поют?

— Талант! — важно ответила старая ворона

и тюкнула клювом букашку, которая ползла

по краешку гнезда.

— А у меня, что ли, нет таланта? — спросил

маленький воронёнок, расправив крылышки,

и прокричал: — Ка-рр, ка-рр!

— У кого? У тебя-то? — промолвила мать

и удивлённо посмотрела на своего сыночка.

— Уж не вздумал ли и ты стать певцом? Ни

к чему тебе это занятие. Из тебя выйдет кое-

что поважнее...

— Хочу быть певцом! — запищал маленький

воронёнок, и глаза его налились слезами.

— А ну-ка уймись! — сердито каркнула старая

ворона и выдернула из хвоста своего стропти-

вого сына перышко.

Воронёнок смирился, послушно съёжился

в гнезде и не сказал больше ни слова.

Но с этого дня он стал чахнуть, и головка

его поникла. Ничто не могло его расшевелить

и вернуть ему прежнюю живость: ни заботы

матери, которая пичкала его червячками, ни солнце,