Дмитрий ощутил необычное спокойствие, в котором давно нуждался. Ритм его жизни требовал все время двигаться вперед без оглядки, подчинив этому движению силы, эмоции, ощущения, по сути, стать запрограммированной машиной. Дмитрий усилием воли стряхнул с себя наваждение воспоминаний.

Протирая стелу с обратной стороны, он прочитал надпись: «Вспомни мое имя, и я буду жить». Где-то он уже слышал или читал эту фразу. Глядя на изображение погибшей невесты на камне, Дмитрий вслух поинтересовался:

— Алена, если бы ты не улетела тем рейсом и мы бы поженились, как сложилась бы наша совместная жизнь?

Лучи солнца перекрыли облака, и на лицо девушки наползла тень, словно и она задумалась над этим вопросом.

— Прости меня, Алена, давно тебя не навещал. К сожалению, не могу пообещать исправиться. Я думаю, что если бы мы тогда поженились, то у нас все было бы хорошо, но жизнь внесла свои коррективы.

Дмитрий вновь присел на скамейку, задумался. К появлению злополучного платья на яхте Маргарита Львовна не имела отношения, так как умерла задолго до этого. Остается только Виталий? Алена была девушка видная, ребята за ней ходили вереницей, и ей это нравилось. Все его друзья были в нее влюблены. Те же Дарик, Лазарь… Но ведь платье мог подменить только Виталий!

Дмитрий вспомнил, как познакомился с Аленой. Это произошло в стенах университета, он как раз оттуда увольнялся, в руках держал обходной листок, а в голове стучала тревожная мысль: «Правильно ли я делаю? Стоит ли бросать аспирантуру, научную карьеру, менять это на коммерческую деятельность с неопределенными перспективами?» Своими сомнениями он делился с Виталием и Лазарем, стоя у окна, и не заметил, как вдруг рядом возник сияющий Дарик, и он был не один.

— Друзья, имею честь представить свет моих очей, прекрасную Алену! Из-за таких красавиц, как она, начинались и Троянская война, да и вообще все войны. — Дарик лучезарно улыбался, не сводя горящего взгляда с девушки с распущенными длинными светлыми волосами, в легком облегающем платьице, подчеркивающем тонкую талию, изящную фигурку, сияющее красотой личико.

Все в ней было прекрасно: и душа, и тело, и характер! Разве такие могут после смерти превратиться в зловещего суккуба?!

Дмитрий, стоявший тогда ближе всех к Алене, растерялся.

— Не подлизывайся, Дарик. Ты уже стратил! — снисходительно улыбнулась девушка и, протянув по-мужски руку, коротко представилась: — Алена!

Дмитрий, назвав себя, пожал ей руку даже сильнее, чем следовало, но она не показала, что ей больно. Лишь значительно позже, когда они стали встречаться, она ему в этом призналась. Лазарь изогнулся и нежно поцеловал ей ручку, проворковал: «Тот самый Лазарь». «Виталис, — представился Виталий. — Что означает “жизненный”, то есть надежный для жизни».

Алена стала неизменным участником всех их мероприятий, все четверо были в нее влюблены, и она не сразу отдала предпочтение Дмитрию. Когда же все узнали о серьезных отношениях Дмитрия и Алены, компания не распалась и внутри нее не возникло связанных с этим конфликтов. Алена сделала свой выбор, и остальные его приняли, хотя, возможно, для них это было болезненно. Впрочем, внешне это никак не проявилось.

С тех пор прошло столько времени, что глупо предполагать, будто кто-то из его друзей до сих пор держал на него обиду и решил таким образом отомстить — подбросив платье. Дело, наверное, не в Алене. Ведь даже он сам, безумно любивший эту женщину, уже много лет не вспоминал о ней. Причина должна быть в чем-то другом. Появление на яхте платья можно было бы считать неудачным розыгрышем и забыть о нем, если бы не смерть китайца. Был это несчастный случай или же убийство?

Убить китайца могли лишь из-за того, что он стал нежелательным свидетелем, а может, он был соучастником? И тогда его судьба была предрешена, еще когда его наняли для маскарада с платьем. Бредовая идея. Скорее всего, произошел несчастный случай. Таким ли уж абсурдным было предположение, что Виталий по какой-то причине хранил у себя платье Алены все эти годы? Для чего же он совершил подмену платья и нанял китайца? Розыгрыш? Это в стиле Виталия, но чего он хотел этим добиться? Поссорить своего друга с женой? Напомнить ему о погибшей невесте?

Дмитрий встал и сказал, глядя на изображение Алены на стеле:

— Спи спокойно, Алена. Пусть земля будет тебе пухом. Прости и прощай!

Развернувшись, Дмитрий пошел к автомобилю. Он ощущал себя опустошенным, словно встреча с прошлым выкачала из него всю энергию. Мучила, не давая покоя, мысль: «Виталий все эти годы держал у себя платье Алены? Зачем?! Можно ли ему после происшедшего верить, как прежде?»

Офис корпорации «Инари ХХ» находился на Подоле, у самого Днепра. Четырехэтажное стеклянное здание, по современному переоборудованное и оформленное, в прошлом было НИИ агропромышленного комплекса. В нем корпорация занимала два нижних этажа. Добраться туда с Левого берега в час пик оказалось непросто, то и дело «Порше Кайен» застревал в пробках, стоял или медленно полз. Внутри Дмитрия бушевали злость и негодование на друга, компаньона, родственника, который оказался предателем. Все препятствия на пути подогревали Дмитрия, распаляли гнев, требовали его выхода наружу.

Площадка перед офисом была заставлена автомобилями. В обычные дни охрана держала место прямо перед входом для руководителей корпорации, но так как Дмитрий был в отпуске и заранее не предупредил о своем приезде, его место занял черный длинный «мерседес» последнего поколения. Рядом с ним стоял серебристый джип «Лэнд Крузер» Виталия. Это еще больше возмутило Дмитрия, он остановился, перекрыв дорогу. Заметив его приезд по камере наружного наблюдения, к нему торопливо спускался по ступенькам высокий крепкий мужчина в черном костюме, при галстуке, с бейджиком «секьюрити» на пиджаке.