Он поднял взгляд и посмотрел на вошедшую женщину сквозь круглые очки в золотой оправе.

— Капитан Лаврова, убойный отдел, — представилась она. Красные «корочки» мелькнули перед глазами доктора и снова исчезли в кармане. — Я звонила вам по поводу вчерашнего пациента.

— А… да-да… — рассеянно проговорил Загорский. — Присаживайтесь, пожалуйста.

Капитан Лаврова села.

— Кофе? — предложил доктор.

Гостья мотнула головой:

— Нет, спасибо. Как он?

— На удивление хорошо.

— На удивление?

Доктор улыбнулся:

— Простите, как вас по имени-отчеству?

— Анна Евгеньевна.

— Анна Евгеньевна, пациент потерял два литра крови, у него задеты артерии, пробита селезенка, повреждено легкое. Не говоря уже о сломанных костях.

— Так бывает, когда подставляешься под пули, — заметила Лаврова. — Считайте, что он еще легко отделался.

Доктор качнул головой:

— Я не о том. Когда его привезли, я думал — не жилец. Но операции прошли на редкость успешно, и он уже четыре часа дышит самостоятельно.

— Это хорошо?

— Для человека, сердце которого не билось почти две минуты, очень. Если так пойдет и дальше, то через день, максимум два мы его переправим в терапию.

— Хотите сказать, что он выздоравливает как-то уж очень быстро?

— Пожалуй, что так.

Несколько секунд капитан Лаврова обдумывала слова доктора, затем спросила:

— Могу я с ним поговорить?

— Почему бы и нет? Но не больше пяти минут. Состояние больного стабильное, однако кто знает…

— Пяти минут будет вполне достаточно, — заверила его Лаврова. — Кстати, он ничего о себе не говорил?

Хирург покачал головой:

— Нет. Только назвал свое имя, сразу после того, как вышел из комы. Но я не уверен, что верно расслышал.

— И что это за имя?

— Кажется… Мигель.

— Иностранец?

— Наверное. Хотя, возможно, он просто бредил. В любом случае, у вас есть возможность спросить об этом у него самого.

Капитан Лаврова уже поднялась.

— Значит, у меня есть пять минут?

— Да.

— Я попытаюсь уложиться.

Она повернулась и решительно зашагала к двери.

Поморщившись от пиликанья мониторов, капитан Лаврова поставила возле кровати стул и села на него. Она внимательно посмотрела на пациента и представилась:

— Я капитан Лаврова из убойного отдела. Как вас зовут?

Пациент не ответил. Его отсутствующий взгляд был устремлен в потолок. Лаврова глянула туда же и увидела многочисленные отверстия в звукопоглощающем покрытии. «Должно быть, через эти отверстия улетучиваются из реанимации души умерших», — мелькнуло у нее в голове.

Пациент между тем не проявлял никаких признаков заинтересованности разговором. Седая прядь в его волосах была похожа на белое перышко.

— Вы сказали врачу, что вас зовут Мигель.

Это так?

Пациент продолжал молчать. Капитан Лаврова решила зайти с другого бока:

— Вы помните, что произошло вчера вечером? Вы устроили драку в ресторане. Перебили стекла и пытались перерезать человеку горло.

Черноволосый незнакомец повернул к гостье свое неестественно бледное лицо с резкими и жесткими чертами и хрипло осведомился:

— Вы поймали авгура?

— Кого?

— Птичника, — сказал черноволосый.

— Вы имеете в виду толстяка, которого вы пытались убить?

— Да.

Капитан Лаврова нахмурилась и покачала головой:

— Нет. Ему удалось сбежать.

Ее собеседник что-то тихо пробормотал на странном языке и вновь уставился в потолок.

Капитан Лаврова помедлила, а потом уточнила:

— Если мне не изменяет память, в Древней Греции авгурами называли магов, предсказывающих судьбу по полету птиц.

Пациент не ответил. Облизнув потрескавшиеся губы, он сухо произнес:

— Они нашли кулон.

— Кто «они»? — не поняла Лаврова. — О ком вы говорите?

Пациент помолчал. Затем сказал по-прежнему хрипловатым, но твердым голосом, не терпящим возражений:

— Сегодня я уйду. И вы не должны меня задерживать.

Лаврова приподняла бровь:

— Вот как? «Не должны»?

— У меня много работы. А у вас слишком мало сил, чтобы противостоять им в одиночку.