— Но мы не в полном составе! — встревает Соня. — Если хищники так опасны, может, стоит взять с собой…

— Она останется под замком! Она так хочет. Мы же не будем заставлять её? К тому же ты знаешь, к чему это может привести. А теперь выберете себе командира, вооружитесь и быстро на посадочную площадку. Кстати, чтобы задержать науду, в тюрьме оставили с полдюжины заключенных. Они, скорее всего, уже побывали в арсенале и вооружены. И ещё: броня хищников не из земного металла, обычные пули её не возьмут. Берите тяжёлое вооружение, хотя гарантий и оно не даст.

7 июля, 12:21

Где-то над Пермским краем.

Кузнецов бросает взгляд на часы: отлично, они почти на месте. Он находится в десантном отсеке одного из двух «скатов»; с ним Бонд, Соня, Виктор и медик. Во втором летательном аппарате Кузнецова заменяет опытный спецназовец. Владислав очень надеется, что помощь «опричникам» не понадобится, но как знать.

— Я всё же не пойму: почему этого клоуна выбрали командиром? — неожиданно спрашивает Виктор.

— На заданиях Сват всегда максимально собран и сосредоточен, — отвечает Бонд. — Кроме того, он побывал на войне, обладает большим опытом ведения боя в команде. На наших заданиях Сват держится в стороне, исполняя роль снайпера, соответственно, менее всего подвержен опасности и обозревает поле боя. Из нас всех он лучшая кандидатура.

— Но это не единогласное решение, — замечает Виктор.

— Ну извини, что за тебя проголосовал только ты сам, — ехидно улыбнувшись, отвечает Соня.

— А моё мнение ничего не значит? — едва заметно ухмыляясь, спрашивает Виктор.

— Оно несущественно, так же как и мы для тебя, — холодно парирует Бонд.

— Заканчивайте и готовьтесь к высадке, — приказывает Кузнецов.

«Скаты» зависают над тюрьмой, и бойцы скользят по тросам внутрь прогулочного дворика для заключённых, окружённого стенами и четырьмя вышками. Через несколько минут летательные аппараты уносятся прочь, оставив отряд в одиночестве в тюрьме, к которой ведёт единственная дорога, змеёй скользящая между холмов неподалеку от леса.

— Ну что, хлопцы, без лишнего трёпа, — говорит Сват, косясь на мрачное небо. — Ткач и я заселимся в дальние вышки от входа; Вальтер, Тёска, — ваши те, что ближе. Краса и Кощей внутрь, выудите погань на нас.

Паркер, забросив на плечо снайперскую винтовку, выпускает паутину и проносится от вышки к вышке, закрепляя на каждой трос для быстрого спуска. Святкин лишний раз проверяет противотанковое ружьё и направляется в дальний конец двора.

— Пошли, — говорит Виктору Бонд, поудобней перехватывая шестизарядный гранатомёт.

Крид, помедлив секунду, следует за англичанином и по пути бросает взгляд на Росомаху с Соней: они, надвинув на глаза визоры, уже настроенные на тепло, направляются ко входу в тюрьму. Далёкая вспышка молнии подсвечивает сгущающиеся облака; Логан ногой открывает дверь, выставляя перед собой небольшой автомат. Маленькое оружие — необходимая жертва: мускулатура не до конца ещё адаптировалась к весу скелета, покрытого адамантием. А в бою надо быть порой очень быстрым. Соня с АК-23, оснащённым подствольным гранатомётом, следует за Росомахой внутрь. Дверь поскрипывает от налетевшего ветра. Скриии. Резкий порыв с грохотом захлопывает её.

7 июля, 12:28

Столовая погружена в полутьму. Несколько столов и стульев опрокинуты, а между ними виднеется несколько засохших кровавых разводов, тянущихся к выходу из помещения. Чёрная и засохшая, кровь напоминает скорее шоколад или какой-нибудь соус.

— Чисто, — сообщает Соня, закончив осмотр кухни.

Бойцы быстро продвигаются вперёд, проходят мимо разрубленного надвое стола, покорёженного стула. Под ботинками хрустит стекло от разбитой лампы.

Через минуту Росомаха отворяет дверь, ведущую в блок для содержания заключённых. Множество Камеры расположены в два этажа справа и слева, а между ними достаточно широкий и длинный проход. Здесь кровавые разводы расходятся в стороны, тянутся по лестницам вверх, на узкие помосты для доступа к камерам на втором ярусе. Но в первую очередь привлекает внимание не это: под потолком за ноги подвешены трупы. Некоторые обезглавлены, но со всех без исключения содрана кожа. Обнажённые влажные мускулы поблескивают при свете оставленных включёнными ламп. В темнеющие под жертвами лужи изредка срываются редкие багровые капли. Кап… Тишина… Кап, кап… Логан первым поднимается по лестнице. Кап... Пара бойцов осторожно продвигается по второму ярусу: Соня прикрывает, а Росомаха заглядывает в каждую камеру, мимо которой они проходят.

АК-23 в руках Сони, чёрным глазом дула скользит по открытым камерам в противоположной стене помещения. Капля крови срывается с обезглавленного мертвеца с длинной узкой раной на спине: у него вырвали позвоночник. Кап. Едва слышный шорох слева. Соня бросает взгляд вниз: в дверном проёме, ведущем из блока, мелькает силуэт.

— Движение, — тут же сообщает она.

— Видел, — отвечает Логан, втягивая ноздрями воздух. — Это не они. Пахнет человеком.

Росомаха и Соня быстро спускаются вниз и встают по обе стороны от выхода из помещения. Оттуда доносятся приглушённый крик, выстрел из дробовика и тут же очередь из автомата. Ещё выстрел и резко обрывающийся истошный вопль. «Опричники» дружно устремляются вглубь здания на звуки пальбы. Поворот, ещё один. Они пробегают мимо распахнутой двери, ведущей в оружейную комнату, когда раздаётся очередной крик и в метрах пяти в коридор выбегает пара вооружённых заключённых.

— Назад! — закрывая собой напарницу, вскрикивает Логан.

Один из уголовников, заметив нежданных гостей, поднимает автомат. Первая пуля прошивает живот Росомахи, вторая, пробив кожу, отскакивает от покрытой адамантием грудной клетки. Третья уже вылетает из оружия Логана, и противник, подкошенный короткой очередью, роняет оружие. Росомаха направляет на второго уголовника ствол, но слегка опаздывает: зэка подбрасывает вверх и тот зависает под потолком. Только что испустившее дух тело слегка подёргивается. Тонкие струйки крови стекают по шее вниз.