— Не рыпайся, мразь! — шипит Соня, изо всех сил продолжая тянуть края удавки на себя. — Сейчас, выблюдок, тебе будет фаталити!

Соня дёргает за один конец удавки, слегка ослабляя второй. Тут же повторяет операцию, но в обратном направлении. Металлическая нить скользит по пальцам Ринцлера и довольно легко отсекает их. Соня со всей дури тянет удавку на себя, при этом резко приседая. В то же мгновение её оглушает звон. С ног до головы Соню окатывает волна кубов вспыхивающим алым, словно они раздутые ветром угли. Отсечённая голова Ринцлера приземляется в паре метров и разлетается на мириады осколков.

— Ты как? — подойдя, спрашивает Логан.

Соня лишь шумно вздыхает и пытается выпрямиться. Адреналин ещё не скоро выветрится из крови, но уже сейчас отлично чувствуется боль в груди. Одного взгляда достаточно чтобы понять: Ринцлер не просто распорол бронежилет. Замечательно! Соня качает головой и дотрагивается до саднящей щеки. Вот же… Она матерится, нащупывая глубокую сильно кровоточащую рану рассёкшую лицо от уха до носа — без швов и шрама тут не обойдётся.

— Твою ж мать, — изрекает усталым голосом Соня и пошатывается.

— Эй! — Логан хватает её за плечи — Надо возвращаться к нашим. Ты, наверное, потеряла слишком много крови…

— Вначале найдём Эльзу, — шепчет Соня и, встряхнув головой, более бодро заявляет: — Я в порядке.

Она хочет сказать что-то еще, но Логану не до этого. Он закрывает собой напарницу от пистолета, вынырнувшего из-за ледяной глыбы. Один за другим следуют выстрелы, и Росомаха знает, сколько их было — каждый из них он прочувствовал. Два попадания в голову, три в спину — в район сердца. «А может, их было и шесть, — проносится в его мозгу. — Кажется, я отключился на той, что попала в затылок. Такой звон в ушах».

Росомаха обнаруживает, что лежит на животе. Снова выстрел! Соня падает на колено рядом с Логаном. «Повезло, — думает он. — Пуля попала в бронежилет».

«Мы до сих пор так и не уяснили: болтовня посреди поля боя — глупость. Здесь никто не будет ждать, когда закончится диалог. Здесь стреляют в спину, и нет места пафосному трёпу. Впрочем, сейчас я тоже страдаю хернёй — думать нет времени. Не сейчас!»

Росомаха встает, прикрывая рукой голову. Не зря. Пули впиваются в тело одна за другой. Рядом Соня сдавленно вскрикивает — в её плечо воткнулся метательный нож. Взгляд в сторону: та японка надвигается с мечом наголо. Из-за ледяной глыбы, прихрамывая, выходит парень со щитом: он достаёт из-за спины миниатюрный пистолет-пулемёт. Следом за ним выныривает пара бойцов. Одному сносит голову из противотанкового ружья. Тут же грохочет второй выстрел, но пуля врезается в преграду в виде щита и, брызнув крупицами металла, сминается гармошкой. На щите вновь нет следа от пули — только краску содрало. Сам боец даже толком не напрягся, словно и не почувствовал выстрела.

Соня и Логан пятятся прочь обратно к своим, те пытаются помочь редкими выстрелами — боезапас почти исчерпан. Слева что-то сверкнуло: из-за контейнера появляется парень со светящимся мечом. Соня выдёргивает из плеча нож и берёт его обратным хватом. Заметив, что она готовится к последней атаке, Логан шепчет:

— Беги.

Соня непонимающе смотрит на него, хочет что-то сказать… раздаются выстрелы…

Всё стихает через секунд десять. Соня и Логан понимают, что стреляли не в них и вообще враги смотрят в другую сторону. Туда, где разваливается истерзанная пулями ледяная стена. Туда, где из-под обломков поднялась Эльза.

Выглядит она ужасно, хоть и ни одна пуля не достала её. Левая рука безвольно болтается, правый бок украшает ожог, видимый сквозь пропаленную одежду. Несколько прядей выбились из причёски и свисают на лоб, зубы стиснуты, лицо искаженно гримасой боли, и, кажется, ей не простоять на подкосившихся ногах и секунды. Но она стоит. В этой позе нет величественности и гордости. Просто взятая на мушку измученная, раненная девушка посреди обледеневшего металлического ада.

Пальба возобновляется, но свинцовый град врезается в вырастающие перед Эльзой ледяные столбы. Они трескаются и валятся вниз прямо на стрелков. Бойцы разбегаются в стороны, и их атака становится неорганизованной, шквал выстрелов превратился в отдельные пробивающиеся то там, то тут, жалкие потуги, которыми нельзя остановить её. Ту, что неотвратимо надвигается.

Подкосившиеся ноги Эльзы выпрямляются, и она идёт вперёд. Каждый шаг покрывает контейнеры изморозью. Взмах рукой. Голубой поток энергии моментально преодолевает расстояние до ног вражеского бойца и выстреливает иглами. Пронзённый насквозь солдат повисает на ледяных пиках, выросших из контейнера. Кто-то бросает гранату, и та прямо в воздухе обрастает льдом. Глыба диаметром в несколько метров разлетается на куски, но осколки, осыпающие врагов, благополучно минуют Эльзу. Парень со светящимся мечом пытается обойти её с правой стороны. Ноги несут его по контейнеру, торчащему из общей массы под углом. Взбежав на верхушку, он собирается прыгнуть на Эльзу, но та взмахивает ручкой, обращая Контейнер вместе с мечником в ледяной пик высотой метров десять.

Вражеский отряд всё палит что есть мочи. Тщетные, бессмысленные попытки убить её, они лишь разжигающие пламя, бушующее в сердце Эльзы. Но всё же, несколько пуль пробиваются через ледяные щиты. Одна цепляет пучок волос на затылке, и тот, теряя форму, слегка разматывается, опускаясь основной частью до уровня лопаток. Другая пуля оцарапывает кисть, ещё пара впиваются в бронежилет, и девушка, сгорбившись, припадает на одно колено. Гримаса боли и усталости на лице Эльзы испарилась, сменившись безудержной яростью. Она вновь выпрямляется в полный рост, и от неё во всех направлениях брызжут ледяные колья, пронзающие людей, контейнеры, раскалывающие возведённые самой Эльзой укрытия. Как круги на воде, от неё расходятся потоки холода. Если поднять голову и посмотреть вверх, то звезды, зажёгшиеся в небе, неотличимы от мечущихся в воздухе кристалликов льда. В глазах Эльзы багровым отблеском отражается солнце, окрасившее небосвод в кроваво-красный цвет. А она, словно неудержимая ненасытная буря, продолжает сеять хаос и смерть.