Всю ночь напролет Христиан с полной откровенностью отвечал на вопросы Эрин о том, что должно было происходить в подземной часовне. И что еще важнее, он принес Джордану еще пива.—

 На что это мы смотрим? — поинтересовался Стоун, подходя к ним.

Эрин указала на мозаику у них над головами.

Стоун запрокинул голову.

— Это Иисус, сидящий на радуге?

Она улыбнулась.— На самом деле так и есть. Он возносится на небеса. Отсюда и название этой части базилики: купол Вознесения.

Они втроем продолжили путь по нефу. Эрин расспрашивала Христиана о том или ином изображении, но было понятно, что всех троих терзает один, куда более важный вопрос.

Джордан наконец задал этот вопрос вслух:

— Ты думаешь, она выжила после этого вина?

Христиан остановился, вздохнул и лишь потом ответил:

— Она выживет, если искренне отвергнет свои грехи и примет Его всем сердцем.

— Вряд ли такое случится, — промолвила Эрин.

Джордан согласился с ней.

У Христиана было свое, более мягкое мнение:

— Никто из нас не знает, что у другого в сердце. Как бы сильно нам ни казалось, что мы это знаем. — Он повернулся к Джордану. — Леопольд провел нас всех, он много десятков лет был агентом и слугой Велиала в наших рядах.

Эрин кивнула.

— И он оказался способен испить освященное вино и не сгореть при этом в пепел.

Джордан нахмурился, вспомнив о том, о чем у него до сих пор не было времени подумать. Он рассказал всем о том, что тело Леопольда пропало из подземного святилища, но не останавливался на другой, еще более странной подробности этой истории.

— Эрин, — начал он, — я не упомянул кое о чем в связи с тем нападением в Кумах. Тот стригой, который... который ранил меня... перед тем, как умереть, он просил у меня прощения. Он знал мое имя.

— Что?

Христиан резко обернулся к нему. Похоже, Баако и София тоже не стали делиться этой подробностью с сангвинистами. Возможно, все они готовы были просто отмести это как совпадение. Может быть, погибший стригой был немцем, отсюда и акцент. Не исключено, что он знал имя Джордана, потому что тот, кто послал этого монстра, знал, что в подземном святилище находится Воитель Человеческий.

И все же сам Джордан в это не верил.

«Джордан, mein Freund...»

— Я клянусь, что тот стригой говорил голосом Леопольда, — заявил он.— Это невозможно, — пробормотала Эрин. Однако она видела достаточно невозможного, чтобы сейчас усомниться в собственных словах.

— Я знаю, как странно это звучит, — продолжал Джордан. — Но мне кажется, что Леопольд воспользовался его телом как передатчиком.

Эрин молчала, взгляд ее был рассеянным — она обдумывала эти сведения.

— И какая же связь может существовать между ними, чтобы подобное могло случиться? 

 Христиан выдвинул теорию:

— Может быть, когда Леопольд умер, его дух перешел в другого стригоя?

Эрин повернулась к нему.

— Такое когда-нибудь случалось прежде?

Сангвинист пожал плечами.

— Я не слышал ни о чем подобном, но с тех пор как я повстречал вас двоих, я наблюдал множество вещей, которые раньше счел бы невероятными.

Эрин кивнула, соглашаясь с его словами, и пристально посмотрела на Джордана.

— Было ли что-то еще необычного в этом стригое — что-то, способное объяснить подобную связь духа?

— Помимо его необычайной силы и быстроты? — спросил он.

— Помимо этого.

Стоун припомнил еще одну, последнюю подробность.

— На самом деле была и еще одна странность. У него на груди была черная отметина. — Он изобразил это, приложив руку к собственной груди. — Совсем как отпечаток ладони.

Эрин расправила поникшие плечи.

— Такая, как была у Батори Дарабонт?

— Именно так, как я и подумал. Некий знак принадлежности.

— Или одержимости, — добавила Эрин.

Христиан выглядел встревоженным.

— В Ватикане, должно быть, уже завершили вскрытие этого тела. Быть может, к тому времени как мы вернемся туда, у них будет какое-нибудь более приемлемое объяснение. Кардинал Бернард скорее всего поймет, что...

Христиан умолк, не договорив. Он явно на мгновение забыл о том, что кардинал больше не возглавляет Орден сангвинистов. Теперь Бернард был лишенным прав узником.