— Неужели вам мало светских обязанностей?

— Как и многие принцессы, я редко появляюсь в свете.

— Вы могли бы заняться политикой.

— К которой не чувствую призвания.

— В конце концов, у вас маленький сын!

— Доктор Вальдес, вы уже дали мне столько советов. Позвольте и мне посоветовать вам?

Займитесь своей женой. Она страдает от недостатка вашего внимания.

Он молчал. Молчал и смотрел на мои губы.

— Вы очень несчастны. И в работе ищете утешения, забвения от своего несчастья.

Я рассмеялась и встала:

— С вашего разрешения, если вам не нужен переводчик прямо сейчас, я пойду в дом.

— Вы обиделись. Потому что я сказал правду и вас это задело.

Я покачала головой и ушла.

В гостиной терпеливо ждала Веста. Жестом она позвала меня на кухню и заговорила шепотом:

— Мария с утра была веселая, даже шутила. Снова ходила в церковь. Спросила меня про гимнастику, потом — католичка ли я. Я ответила, что принадлежу к Церкви Евы, она кивнула и поблагодарила.

— Стоп. На каком языке вы говорили?

— В том-то и дело, что на федеральном. Она прекрасно говорит. Потом спросила, знаю ли я испанский, мол, здесь весь персонал подготовленный, она бы не удивилась. Я ответила, что это мой родной язык, я родилась в Эльдорадо. Она улыбнулась и пошла пить чай с семьей.

— Чай, — повторила я.

— Вот именно. Вся семья попросила кофе, а она — чай. Сказала, что хочет привыкнуть к местным обычаям. Это она сказала уже по-испански, для семьи.

— Так, — сказала я. — Ты не догадалась проследить за ней в церкви?

— Ну как это не догадалась? Было много народу, она сидела на второй скамье. Между двумя женщинами. Одна — местная, живет через коттедж отсюда. Вторую никто не знает.

— Между собой говорили?

— Да, Мария говорила и с той, и с другой.

— Проверяйте местную.

— Уже. Католичка, но ее прислуга — евитка. Из новых. Ни в чем не замечена, посвящена недавно. Могу с ней поговорить.

— Поговори. И вот что: у Марии есть молитвенник? Бумажный?

— Она с ним не расстается.

— Совсем? — Что-то кольнуло меня между лопатками, и я, не поворачиваясь, шагнула в сторону, рука нащупала чайник, коробку с чаем… Веста сообразила, мигом достала чашки. Я успела налить воду, Веста налила сливки в молочник. — И что дальше было? — спросила я по-испански.

— А дальше сеньора Барка приходит ко мне с двумя слугами, и я выпрыгнула из окна второго этажа! — Веста поняла меня с полуслова и ответила тоже на испанском. — Потому что я сама за пять минут до этого узнала, что Мануэла привезла в ту же церковь девчонку Санчесов! Ну и что мне было сказать?! Получилось так, что парень обвенчался с дочкой ее соперницы, а я им помогла!

За спиной колыхнулся воздух.

— Знать не зная, что парня заперли дома и всех в округе предупредили, чтоб не оставляли машины незапертыми, а то угонит и сбежит!

Я рассмеялась и покачала головой:

— Ну и история. Прямо как в книжке.

— Да уж, Ромео и Джульетта в чистом виде.

— А ты читала ее?

— Уже здесь. Слушала. И смотрела. Но у этих все хорошо закончилось.

— Мамки простили своих сорванцов?

— Наверное. Но когда я уезжала, дело шло именно к этому… — Веста замолчала, глянула через мое плечо.

Я тоже обернулась. В кухню вашла Мария. Бледная.

— Простите, надеюсь, я не помешала вам.

— Ничего-ничего, — ответила я. — Мы вспоминали общих знакомых, с которыми случилась удивительно романтичная история.

— Вы разве были знакомы… там? — Мария нащупала стул и села.

— Да, — ответила я спокойно. — Чаю хотите? Или кофе?

— Чаю, пожалуйста. Кофе не могу. Меня от него… — она позеленела, несколько раз глубоко вздохнула. — Простите. Кажется, я снова жду ребенка.

На фоне ее вчерашней вспышки — неплохой ход, сообщить потенциальной сопернице о своей беременности.

— О, поздравляю, — сказала я искренне. — Дети — это так прекрасно.

— У вас есть дети?

— Сын.

— Но вы не замужем, — она глазами показала на мою левую руку.

— Разведена.

Чай наконец вскипел, я быстро заварила.

— Вы тоже из Ордена Евы? — вдруг спросила Мария.

— Нет, — ответила я весело, — почему вы так думаете?

— Вы похожи на тех женщин… Я видела их дома.