После его ухода я забралась на крышу. Я сидела в темноте, вдыхая аромат жасмина, который Лили посадила вокруг бака для воды, и осторожно провела рукой по крошечным лиловым головкам аубреции, свешивающейся через край керамических горшков. Я вглядывалась в сонные улицы и неожиданно поняла, что ноги вдруг перестали дрожать. Я снова отправила сообщение Лили, а затем стала готовиться к отходу ко сну, каждой клеточкой ощущая давящую тишину квартиры.

В тысячный раз я проверила телефон, потом, на всякий случай, имейл. Ничего. Хотя нет. Письмо от Натана.

Лили

Питер снова ждет. Она смотрит из окна и видит его возле машины. Он машет ей рукой и говорит:

– Ты мне должна.

Лили открывает окно и бросает взгляд в сторону магазинчика напротив, где Самир выставляет на улице возле дверей ящик со свежими апельсинами.

– Отвяжись от меня, Питер.

Он делает недовольное лицо:

– Ты ведь понимаешь, что тебя ждет…

– Я рассчиталась с тобой сполна. Просто оставь меня в покое, хорошо?

– Лили, очень опрометчиво с твоей стороны… – Он выразительно поднимает брови.

Он продолжает ждать, и Лили становится не по себе. Ведь уже через полчаса должна вернуться Луиза. Питер, который постоянно околачивается возле дома, наверняка в курсе. Но вот он садится в машину и выруливает на главную дорогу, не удосужившись включить поворотник.

Питер высовывает из окна автомобиля руку с зажатым в ней телефоном. Сообщение.

Раскрути бутылочку. На первый взгляд вполне невинная игра. Она и еще четыре девочки из пансиона получили разрешение съездить в Лондон. Они украли губную помаду в «Бутс», купили суперкороткие юбочки в «Топ шоп» и бесплатно прошли в ночной клуб, потому что были молоденькими и миленькими, а охранники на входе обычно не задают лишних вопросов, если вас пятеро и вы молоденькие и миленькие, а там внутри, уже нагрузившись ромом и кока-колой, познакомились с Питером и его друзьями.

В результате в два часа ночи они оказались в чьей-то квартире на Мэрилебон-роуд. Она толком не помнила, как туда попала. Они, усевшись в кружок, курили и выпивали. Она отвечала «да» на все, что ей предлагали. Песня Рианны из стереосистемы. Синее кресло-мешок, пахнувшее освежителем воздуха. Николь блевала в ванной, идиотка. Лили потеряла счет времени; 2:30, 3:17, 4:00… Затем кто-то предложил поиграть в «Правду или риск».

Бутылочка раскрутилась, задев пепельницу, окурки и пепел оказались на ковре. Признание незнакомой девочки: в прошлом году на каникулах, пока ее бабушка спала рядом на двуспальной кровати, она занималась сексом по телефону со своим бывшим парнем. Вся компания дружно ахнула в приступе притворного ужаса. Лили рассмеялась.

– Нет-нет, – сказал кто-то.

Питер не сводил с нее глаз. Сперва ей это даже польстило. Он был самым симпатичным парнем из всех. Скорее, мужчиной. Когда он смотрел на нее, она отвечала ему смелым взглядом. Она вовсе не собиралась уподобляться другим девчонкам.

– Крути!

Она передернула плечами, когда бутылочка указала на нее.

– Риск, – сказала она. – Риск – благородное дело.

– Лили никогда не говорит «нет», – заявила Джемайма.

Оглядываясь назад, Лили вспомнила, что при этих словах Джемайма вроде бы многозначительно посмотрела на Питера.

– Ну ладно. Ты ведь в курсе, что это значит.

– Да неужели?

– Ой, это невозможно! – драматически всплеснула руками Пиппа.

– Ну тогда выбирай правду.

– Не-а. Ненавижу говорить правду. – Подумаешь! Она знала, что парни стушуются. И поэтому даже глазом не моргнула. – Ну и где? Здесь?

– Боже мой, Лили!

– Крути бутылочку! – приказал один из парней.

Она не видела причин, чтобы нервничать. Она была слегка под кайфом, к тому же ей нравилось сохранять невозмутимость, в то время как остальные девчонки квохчут, точно курицы, верещат и вообще ведут себя по-идиотски. Они такие фальшивые. Девчонки, которые могли рвать противника на хоккейной площадке, рассуждать о политике и о своей будущей карьере в области юриспруденции и морской биологии, в присутствии мальчиков прямо на глазах глупели, суетились и вели себя по-девчоночьи, непрерывно взбивали волосы и подкрашивали губы, словно добровольно лишали себя индивидуальности.

– Питер…

– Господи! Питер, дружище! Это ты.

Парни громко улюлюкают, чтобы скрыть свое разочарование, а возможно, и облегчение, что сия чаша их миновала. Питер, медленно поднимающийся на ноги, его узкие кошачьи глаза смотрят на нее поверх головы остальных. Судя по манере говорить, парень крутой. В отличие от других.

– Здесь?

Она передернула плечами:

– Мне без разницы.

– Тогда в соседней комнате. – Он показал на дверь спальни.

Осторожно переступив через вытянутые ноги подруг, под пьяные крики и свист она направилась вслед за ним в спальню. Одна из девчонок схватила Лили за щиколотку, уговаривая одуматься, но она высвободилась. Она шла под прицелом чужих взглядов, слегка бравируя своей лихостью. Риск. Риск – благородное дело.