– Вылизывай, срань!
– приказал мужчина, двинув бёдрами.

Тяжело дыша, сглатывая, девушка обхватила член губами, задвигав головой.

– Тщательнее работай, это твоя плата за еду - Семён Андреевич, не отпуская девушкиной головы, подался чуть назад, хуёк его, уже маленький и мокрый, выскользнул из девичьего рта, повиснув книзу.

Не поднимая рук с бортика ванны, Оля втянула губами член Семёна Андреевича. Чуть пососала его, мужчина вновь дёрнул бёдрами, располагая свой пенис в девичьем рту.

– Ну, довольно - проговорил Семён Андреевич, оттолкнув лицо Оли от своего паха.

Девушка, рыдая, вытянулась в ванне, в пенной и грязной воде.

– Оставь тут после себя порядок, высушись и уматывай туда, откуда пришла - мужчина убрал свой член в ширинку брюк, застегнулся, скривился и вышел из ванной комнаты.

Встав во весь рост в ванне, мокрая, голая и замученная, девушка прижалась к кафельной стене и тонко, жалобно завыла...

* * *

Утром, направляясь в магазин, Семён Андреевич с удивлением и ужасом обнаружил возле двери своей квартиры, на стене, размашистую надпись, сделанную зловонной бурой подсохшей субстанцией. Семён Андреевич стоял, держа в руке авоську, вновь и вновь читая одно единственное слово. И это слово было...

МУСОР.