* * *

Хруст подсохшего хлеба, казалось, разрывал мужчине уши. Двигая острыми скулами, жадно держа бутерброд пальцами обеих ладоней, Оля время от времени бросала испуганные и недоверчивые взгляды на Семёна Андреевича.

Запивая сухомятку чаем, поперхнулась, закашлялась.

– Ну-ну - пробормотал мужчина, перегнулся через стол и похлопал девушку по спине, буквально ощутив степень грязности её белой водолазки, ставшей уже почти коричневой.

– Спасибо - прошептала Оля, с усилием проглатывая кусок...

– Можно я только в туалет схожу и пойду?
– спустя минуту проговорила девушка, благодарно взглянув на мужчину.

– Конечно, конечно... дочка - Семён Андреевич пододвинул к Оле тарелку с последним бутербродом.

* * *

Стоя на кухне возле открытой форточки, нервно щёлкая зажигалкой, Семён Андреевич прислушивался к звукам, доносящимся из туалета. Подойдя к двери клозета, мужчина затаил дыхание. Различив едва слышимый звук льющейся жидкости, отпрянул от двери, зашёл в ванную комнату.

Задумался, словно решая сложную задачу. Заткнул затычкой сливное отверстие ванны, вновь подошёл к двери туалета.

Лишь только послышался звук отрываемый туалетной бумаги, а следом за ним - тихий скребущий звук вытираемой девичьей промежности, Семён Андреевич поспешно вернулся в ванную комнату и включил воду, направив кран в ванну.

* * *

– Ты бы помылась, отдохнула немного. Ночь на улице - не выходя из ванной комнаты, обратился мужчина к Оле, вышедшей из туалета.

– Ну... Я даже не знаю, неудобно мне...
– проговорила Оля, опустив взгляд.

– Удобно-неудобно! Куда ты пойдёшь в такое время!
– Семён Андреевич вежливо, но настойчиво втянул девушку в ванную комнату.

Поменялся с нею местами, встав возле двери.

– Сейчас дверь закроем - станет тепло, как в баньке - нараспев проговорил мужчина, закрывая дверь.

Оля потрогала ладонью струю воды, через плечо обернулась на мужчину.

– Сейчас и пенки добавим - Семён Андреевич взял с полки тюбик, побрызгав содержимым в ванну.

– Вот так вот, хорошо - мужчина нагнулся над ванной, поболтал в воде ладонью.

Девушка, повернув голову, выжидательно смотрела на Семёна Андреевича.

– Дочка, ты меня стесняешься? Меня не надо стесняться, я же тебе в отцы гожусь - мужчина осторожно перевернул Олю к себе лицом, чуть задрав девушкину водолазку.

– Я сама - робко запротестовала Ольга, пытаясь отстраниться.

– Сама, конечно сама - Семён Андреевич снял водолазку через девушкину голову.

Снял и уставился на Олин лифчик. Под чёрными чашечками бюстгальтера две небольшие ровные грудки. Перевернув девушку к себе спиной, Семён Андреевич расстегнул замочек Олиного лифчика.

Лиф спорхнул по худенькому девичьему животу. Ловко подхватив его рукой, мужчина повесил бюстгальтер на крючок, рядом с полотенцем. Оля обернулась через плечо, прижав ладони к грудкам.

– Ну что ты, всё хорошо - Семён Андреевич опустил руки, расстегнул пуговицу Олиных джинс.

Оля убрала с груди ладошки, пожилой мужчина взглянул в зеркало. Две небольшие девичьи грудки венчались двумя крохотными тёмненькими сосочками. Расстегнув ширинку своих джинс, девушка приспустила джинсы, намереваясь снять их, при этом невольно слегка толкнула ягодицами Семёна Андреевича в пах. Стушевалась, зажатая между раковиной и своим благодетелем, полуобернулась, стаскивая с худых ног свои грязные штанишки.

Сняла, вновь повернулась к мужчине спиной, застыла, держа их в руках.

– Давай их сюда - мужчина принял джинсы, положив их на крышку ящика для грязного белья.

Оля обернулась, с мольбой взглянув на Семёна Андреевича.

– Ванна почти уже налилась - мужчина подцепил пальцами резинку девушкиных трусиков, которые были когда-то белыми, присел и спустил их до девичьих щиколоток.

Оля переступила ногами, чуть отстранилась, присела, снимая носки. Пользуясь заминкой девушки, Семён Андреевич поднёс зажатые в руке Олины трусы к носу, закрыл глаза и глубоко вдохнул воздух...