Ричард последовал за курьером, увертываясь от пожарников выставляющих ведра с песком и подносчиков боеприпасов, поднимающих трехдюймовые снаряды к орудиям верхней палубы. Добравшись до трапа на мостик, он вскарабкался наверх. Палуба была освещена только светом звезд и тусклым светом лампы рулевого, придававшего ощущение этому не от мира сего. Граччи едва взглянул на него, просто косой взгляд.

— Ты готов лететь, сынок?

Пораженный, Ричард не ответил.

— Ну?

— Да, сэр, конечно.

Граччи, поставив чашку чая, подошел к Ричарду и положил руку ему на плечо. — Я хочу, чтобы ты был осторожен, сынок. Поднимись повыше, используй облака. Я хочу, чтобы ты получил прекрасный обзор того, что впереди. Две вещи: что горит, и кто, черт возьми, ведет сражение. Не позволяй заметить себя, затем мчись обратно сюда со всех ног до рассвета.

— Мы в опасных водах, Ричард. Я ожидаю, что ты выяснишь, что там за опасность и вернешься живым.

Ричард, пораженный, ничего не произнес. Ночной запуск был довольно редким случаем. Ночное приземление, за исключением нескольких испытаний во Внутреннем море, никогда не выполнялось.

К его удивлению, Граччи предложил ему свою безразмерную кружку с чаем. Колени Кромвеля мгновенно превратились в желе. Однако он еще больше испугался того, что Граччи увидит его страх, и он изо всех сил попытался успокоить руки. Он принял чашку и сделал большой глоток и обнаружил намек на водку в напитке.

В тусклом свете он видел, что Граччи с улыбкой по-отечески смотрит на него.

— Извини, парень, но это должно быть сделано. Получи свой пеленг у рулевого. Мы будем поддерживать постоянный курс и скорость в пять узлов. Не делай никаких глупостей, просто рассмотри там все хорошенько и затем сразу назад. Мы выдернем тебя из воды, можешь на это рассчитывать.

Ричард просто кивнул. Поступление на военную службу в морской воздушный корпус представляло собой определенный вызов. Почему он присоединился к роду вооруженных сил, где его фамилия была презираема, была намертво связана в своей ненависти к расе, к которой переметнулся его отец, и которая затем уничтожила его. Он не испытывал настоящей любви к Республике, но по крайней мере она предложила ему цель, шанс выбраться из той жуткой нищеты тех немногих, кто пережил рабство и теперь жил в пустынной земле, которая никогда не восстановится от оккупации мерков. Теперь пришло время, чтобы что-то доказать, и не только окружающим, но и самому себе.

— Возьмите мистера О’Дональда в качестве навигатора и наблюдателя. Мальчику нужно вернуться в небо, и стряхнуть с себя какой-то страх после того крушения.

— Да, сэр.

Поставив чашку, Кромвель отдал честь, хотя Граччи уже отвернулся к другим вопросам. Получив маршрут и пеленг, который был, как обычно, всего лишь слабой догадкой, Ричард бегло записал цифры и пошел на нос, где его ждала команда.

— Алексей, запускай двигатели.

— Сир?

— Проклятье, Алексей, — рявкнул Ричард, — нужно говорить «сэр», а не «сир». Запускай двигатели. Яшима, убедись, что топливо залито до краев и боеприпасы на борту. Джин, открой линию к паровому поршню.

Он обнаружил Шона, стоящим рядом с пустой катапультой, стартовая команда равнодушно собралась вокруг него, наблюдая за работой команды Кромвеля. Он небрежно подошел.

— Шон, не мог бы ты спуститься вниз и притащить мое полетное обмундирование и свое?

— Мое?

— Старик сказал, что ты пойдешь со мной.

— Я полечу?

Ричард кивнул и в звездном свете он увидел растерянный взгляд, смешанный с волнением от осознания того, что они должны были выполнить ночной взлет.

— Ричард, мы никогда не делали этого ранее. Я имею в виду, ночной взлет и посадку.

— Ты говоришь это мне?

Шон выдавил улыбку и ретировался, возвращаясь спустя несколько минут с летными комбинезонами. Ричард скользнул в свой и застегнул его на половину. Ночь стояла теплой, но наверху будет слегка холоднее. Он затянул ремнем револьвер вокруг талии, затем натянул кожаную кепку и очки на лоб. Шон выполнил тоже самое, и они стали ждать, пока команда продолжала приготовления. Алексей, который обычно отправлялся в воздух в качестве его стрелка и наблюдателя, очевидно радовался освобождению от обязанности и ничего не произнес.

— Наполнить доверху баллоны? — спросил Бугарин.

Ричард кивнул, не способный в эту минуту что-то произнести. Бугарин с силой открыл коробку с водородным генератором, аккуратно натянул перчатки, кожаный фартук и респиратор, поднял пятигаллонный стеклянный сосуд с серной кислотой и вылил содержимое в освинцованный ящик, заполненный цинковой стружкой. Наглухо закрыв ящик, он присоединил газовый шланг к кормовому воздушному баллону, который был спроектирован в хвосте в сборе с корпусом. Он обеспечит достаточную дополнительную подъемную силу, чтобы поднять самолет-разведчик в воздух.