— Клянусь Великим Белином! — выдохнул Ффлевддур.—Я рад видеть всех вас снова.—Он вытянул из-под плаща мечи, оставленные в лапах Ллиан.— А это, я думаю, будете рады видеть вы.

— Ты не ранен? — тревожно спросил Тарен.— Как тебе удалось убежать? И как ты нашел нас?

Все еще отдуваясь, бард поднял руку:

— Дай мне минутку, чтобы поймать второе дыхание, потому что мое выпорхнуло из меня где-то по дороге. Ранен? Да, пожалуй, если это можно назвать ранами.— И он посмотрел на свои покрытые волдырями пальцы.—А найти вас было не трудно. Рун, должно быть, унес с собой все угольки из очага Глю. Он сеял их на всем пути, будто собирался вырастить лес угольных деревьев. Ваш след трудно было потерять.

Он отер струившийся по лицу пот.

— Что касается Ллиан,— продолжал Ффлевддур,— то барды еще сложат песни о моем с ней состязании. Я должен был сыграть, спеть, просвистеть, прожужжать, прокукарекать все, что знал, а потом еще все это повторить дважды. И уже приготовился дергать струны и бренчать весь остаток моей жизни. Благо что он представлялся мне коротким. Вы тольло вообразите себе! — Он в возбуждении вскочил на нога.— Один на один с разъяренным чудовищем! Бард против зверя! Зверь против барда! И бард уложил зверя!

— Так ты убил ее? — догадался Тарен.— Это великолепно!.. Хотя, честно признаюсь, мне жаль, потому что уж очень она была красива… по своему.

— Э… ладно… на самом-то деле,—Ффлевддур с опаской посмотрел на готовые вот-вот лопнуть струны арфы, – она просто уснула наконец. Я схватил ниши мечи и дал дёру.

Бард опустился на траву и с жадностью принялся за еду, которую разложил перед ним Гурджи.

— Но спокоен я, пока она спит,— не унимался бард.—Проснувшись, Ллиан, чего доброго, отправится искать меня. Эти горные кошки прирожденные следопыты. А поскольку Ллиан раз в десять больше обычной кошки, то, безусловно, и хитрее в десять раз. Так просто она от нас не отстанет. У меня такое впечатление, что ее привязанность так же бесконечна, как её хвост. Но почему вы не ушли подальше? Я был уверен, что вы уже нагоняете отряд. Я уже отдохнул. В путь, друзья!

Тарен отрицательно покачал головой. Он поведал барду о своем решении вернуться в Динас Риднант.

— Пожалуй, это самое разумное,—нехотя согласился Ффлевддур.— В особенности теперь, когда Ллиан, быть может, уже крадется по нашему следу.

Тарен оглядывал холмы, выбирая самую простую, короткую и безопасную дорогу, по которой можно было вернуться назад. Вдруг он вздрогнул. В небе мелькнула черная точка. Она приближалась, увеличивалась, кружила над ними.

— Это Карр! —Тарен ринулся вперед с вытянутой рукой. Ворона камнем упала вниз и села на запястье Тарена, крепко обхватив его сухими когтистыми лапками.

Сразу стало видно, что полет ее был долгим и изнурительным. Перья на крыльях торчали и кое-где обломились, и сама птица стала похожа на бесформенный комок черного тряпья. Но она громко защелкала клювом и возбужденно затараторила:

— Эйлонви! Эйлонви! Эйлонви!

Глава девятая

СУДЬБА РУНА

— Она нашла ее! — вскричал Тарен, восторженно глядя на обтрепанную ворону.— Куда Мэгг увел ее?

— Алау! — прокаркала ворона.— Алау!

— Река! — догадался Тарен.— Далеко это отсюда?

— Р-рядом! Р-рядом! — ответила Карр.

— Теперь уж наверняка нельзя возвращаться в Динас Риднант! — обрадовался принц Рун.—Мэгг в наших руках! Скоро, скоро мы освободим принцессу! И схватим предателя!

— Если Ллиан раньше не схватит нас,—пробормотал Ффлевддур. Он повернулся к Тарену — Сможет ли Карр оповестить Главного Егеря обо всем? Признаюсь тебе, я бы чувствовал себя спокойнее, будь позади нас хотя бы несколько вооруженных солдат.

— Нам нельзя терять времени,— ответил Тарен.— Принц Рун прав. Надо действовать немедленно, или Мэгг снова ускользнет, утечет, как вода сквозь пальцы. Быстрее, подружка,— потряс он Карр,— веди нас к реке Алау.

Они поднялись и поспешили в путь. Ворона перелетала с одного дерева на другое, гортанно трещала, с нетерпением поджидая путников. Затем Карр взмывала в воздух, дожидалась их на следующем дереве и снова вела вперед. Ворона старалась изо всех сил, но она-то летела над зарослями кустов, а Тарен и его спутники вынуждены были буквально прорубать мечами дорогу в непроходимой чаще.

Так, с трудом они продирались сквозь живой барьер до полудня, когда Карр вывела их из низкой холмистой равнины в каменное ущелье. Здесь трава была короткой, колючей, словно стерня, и проступала бурыми пятнами между белыми как мел громадными валунами.

— Воины Руддлума прочесали Мону чуть ли не вдоль и поперек. Не понимаю, как мог этот паук Мэгг так далеко убежать и не попасться? — сердито ворчал Ффлевддур.

— Мэгг намного хитрее, чем мы думали,— хмуро сказал Тарен.— Я уверен, он увлек Эйлонви в холмы Пэрис. Но, должно быть, он затаился и преспокойно переждал погоню.