– Я понял вас, святой отец. Значит, не моя мнимая греховная связь, а гипотетические шпионские происки превратили меня в мишень для вашего прихожанина, – злорадно подвел итог я.

– Обыск в вашем жилище подтверждает это, – заметил Конканнон, – в отличие от остальных происшествий. Вы когда-нибудь гуляли в окрестностях залива Голуэй или Клифдена со своим огромным полевым биноклем?

– Я часто хожу к Голуэю. И один раз я появлялся в Клифдене. С моим огромным полевым биноклем. Но в каких коварных замыслах можно подозревать невинного натуралиста, наблюдающего за птичками? Ведь эти места не входят в разряд договорных портов, не так ли?

– Ими можно воспользоваться. С помощью более мелких судов, – коротко ответил детектив.

– Я считаю все эти домыслы бредом сумасшедшего, – заявил я в бешенстве. – Везде ваша запутанная политика! Все это сплошное любительство!

– Поймите, Доминик, никто не может быть большим любителем, чем политик. И никто не сравнится компетентностью с бывшим профессионалом.

– Верно сказано, святой отец! – Конканнон задумчиво взирал на меня. – У Майкла Коллинза теперь короткий разговор с британскими шпионами. Может, вам следует взять билет на первый же самолет до Англии.

И опять эта вопросительная интонация в конце фразы.

Неожиданно я интуитивно почувствовал (или это было очередным заблуждением?), что этот интеллигентный полицейский предубежден против меня и никак не может поверить в мою искренность. Ощущение было на редкость мерзким. Никогда прежде я не казался себе чужаком на земле моих предков.

Я решил перейти в наступление:

– Будь я шпионом, в чем вы, видимо, уверены, мой долг вынудил бы меня остаться. Будь я обычным обывателем, здравый смысл заставил бы меня немедленно отправиться домой. Тем не менее я остаюсь. Но я не шпион. Я просто англичанин ирландского происхождения, прошу прощения, западный британец, не привыкший подчиняться давлению. Пусть полиция ведет расследование, пожалуйста! Но вы обязаны позаботиться о моей безопасности.

Чертовски помпезная речь, но она произвела эффект на смутившегося Конканнона.

– Мы знаем свои обязанности, мистер Эйр, – ответил он сдержанно. – А теперь мне бы хотелось взять ваши отпечатки пальцев, чтобы отличить их от чужих в вашей машине.

– С превеликим удовольствием. Но неужели местные преступники не знают о существовании перчаток? – заинтересованно спросил я.

– Мы – отсталая нация, мистер Эйр, – улыбнулся старший офицер снисходительно.

Отец Бреснихан оставил за собой последнее слово:

– Есть преступники и люди, преступившие закон, Доминик. Подобно тому, как существуют грешники и греховодники.

На следующий день я вернулся в свое жилище. Шейн снова чудесно отремонтировал мой автомобиль. Парадная дверь не была заперта, ключ лежал в ящике, где я обычно его хранил, пишущая машинка и рукопись – на столе. Я был подавлен и время от времени испытывал приступы беспричинного страха. Последуют ли новые нападения? И какими они будут? Конканнон поведал мне по секрету, что поселил по соседству охранника в штатском, с которым я буду время от времени «случайно» встречаться; или, возможно, это будет череда сменяющих друг друга незнакомцев, бессистемно заделывающих рытвины на дороге или подстригающих чахлую траву. Я действительно слышал по ночам шаги человека, обходящего вокруг коттеджа. Несомненно, полицейские были не местными, вызванными из Голуэя или Энниса. Но в таком крохотном городке любому обитателю уже через несколько минут будет известно, что эти люди не дорожники.

В следующий полдень я отправился полями в усадьбу Лисонов. Фларри и Гарри пили чай на кухне. Хозяин дома похлопал меня по плечу.

– Доминик! Как ты? Такой торжественный момент! Возвращение героя. О твоем невероятном спасении от неминуемой гибели нужно снимать кино. Мы должны выпить за это чудо, Гарри!

И он тяжелым шагом отправился на поиски виски. Гарриет бросилась в мои объятия.

– С тобой все в порядке? Ты получил мою записку?

– Нет, любимая.

– Этот чертов священник! Могу поспорить, он ее порвал, – смеясь, воскликнула она. – Нет, в ней все очень пристойно. Совершенно невинное выражение сочувствия от нас с Фларри.

Женщина взволнованно заглянула мне в глаза и ощупала мой затылок.

– Бог мой! Ну и шишка! Ты действительно…

– Давай, Гарри! Поцелуй его. Он этого заслужил, – послышался голос старого Лисона от двери.

– Я просто ощупывала шишку у него на голове, – фыркнула его жена. – Она громадная!

– Я легко зарабатываю синяки, – прозвучал мой ехидный комментарий.

Гарри одарила меня улыбкой соучастницы.

– Ладно. Так и быть. Я запала на раненого героя.

И она быстро поцеловала меня в губы на глазах у Фларри. Я был смущен, однако ее опрометчивость наполняла меня страстным желанием.

Мы немного поболтали. Мне пришлось поведать историю от начала до конца специально для них. Глаза миссис Лисон сверкали.

– Наконец-то хоть что-то произошло в этой тухлой дыре!

– Большое спасибо, Гарри! Я надеюсь, что в следующий раз вас развлечет кто-нибудь другой, – язвительно заявил я.

– В следующий раз? – удивленно переспросила моя подруга.

– А вы думаете, ваш доморощенный убийца не попытается еще раз прикончить меня?

– Писака, а ты, случайно, не треплешься? – усмехнулась Гарри.