– Делать мне больше нечего. А вы как думаете, Фларри?

Бледно-серые глаза на землистого цвета лице смотрели тревожно. Что это: разочарованный взгляд убийцы, который промахнулся, или беспокойство лентяя, не желающего неприятностей?

– Даже не знаю. Я переговорил с Шеймусом, но он ничего не слышал о личности преступника. А у Конканнона есть идея насчет этого… черт побери! Забыл слово… Мотива? – беспечно заметил хозяин дома.

Я сообщил ему версию офицера насчет мнимой шпионской деятельности. Подобная мысль привела наивный умишко Гарриет в восхищение. На Фларри же не произвела никакого впечатления. Он сказал:

– Это ты-то шпион! Да поможет нам бог, что они еще могут выдумать?!

Я был здорово уязвлен его замечанием. Не в первый раз Фларри давал понять, что не считает меня человеком действия.

– Вам лучше переехать сюда на некоторое время, – категорично заявил Лисон-старший. – Мы с Шеймусом… Вы можете рассчитывать на нас в качестве телохранителей.

– Покорно благодарю, но я не хочу никого беспокоить, – возразил я.

– Ну, теперь он обиделся! Неужели вы и в самом деле вообразили себя в плаще, при шляпе и в темных очках, Доминик? – расхохотался Флоренс.

Снова эта чертова ирландская интуиция! Такой свинтус, как Фларри, не имеет права быть настолько проницательным.

– Ну хорошо, – продолжал он, нисколько не раскаиваясь. – Если вы решили изобразить одинокого волка, то лучше держать дверь на замке. Держать волка за запертой дверью. Неплохо сказано, Гарри?!

– Ха-ха-ха, – невесело поддержал я. – А насчет ключа это интересная идея. Как мог ждавший меня в засаде человек предположить, что дверь не заперта?

– Здесь никто не запирает дверей, – пожал плечами муж Гарриет.

– И даже по ночам? Даже если он якобы связан с британской разведкой? Они не имели права делать ставку на незапертую дверь. Поэтому у них обязательно был ключ, просто на всякий случай. У кого есть дубликат ключа? Замок ведь сменили после покупки коттеджа вашим братом.

Фларри вновь разразился своим неистовым хохотом:

– Вот это здорово! Разве это не убийственная мысль, Гарри? Значит, удар вам нанес мэр. Замечательно! Но Кевин – трус. Он не больше…

– Кевину не нужно было делать это собственноручно. Он мог лишь отдать приказ, – мрачно пояснил я.

Фларри мгновенно протрезвел.

– Но чего ради?!

– Если он тайно связан с экстремистами и решил, что я об этом узнал случайно или намеренно…

– А-а-а! Продолжайте!

Я поведал им о невольно подслушанном разговоре Кевина с каким-то незнакомцем.

– Он не мог быть до конца уверен, что я не понимаю по-ирландски. И его приглашение на ужин сразу после нелепого инцидента выглядело довольно странно. Весь вечер Кевин держал меня под присмотром, а в ту минуту, когда я вошел в дом…

– Чтобы у вас не было времени передать информацию кому-нибудь еще?

Лишенные блеска глаза Фларри внезапно вспыхнули: мне показалось, что сквозь них сейчас смотрит старый командир бригады. Следующий поступок Лисона только усилил это впечатление. Он выскочил из комнаты, и я услышал его трубный призыв Шеймусу.

Пока муж отсутствовал, я коротко расспросил Гарриет о той ночи, когда на меня напали.

– Фларри к полуночи уже спал с тобой?

– Да. А что? Ты ревнуешь? – нахально улыбнулась она.

– Бога ради, будь наконец серьезной! – отмахнулся я. – Ты бы проснулась, если бы он ушел?

– Думаю, да. Хотя мы улеглись в постель немного выпивши, – безразлично ответила она. – Это чему-нибудь помогло?

– Я просто хотел убедиться, что последняя история не его рук дело.

Гарриет весело рассмеялась:

– О, мой мальчик! Что за драма!

– Конечно, сам он не повез бы меня на побережье, чтобы бросить там вместе с машиной. Ему пришлось бы возвращаться пешком.

– Полагаю, у него был сообщник, – заметила Гарри с легкой насмешкой. – О, Доминик, дорогой, ты – осел! Повзрослеешь ты, наконец, или нет?!

В этот момент вернулся Фларри с О'Донованом. Шеймус довольно прохладно поздравил меня с выздоровлением от последствий несчастного случая.

– Это все ерунда. Главное, он жив. Доминик, поделитесь с Шеймусом сведениями, которые только что рассказывали нам.

Мне пришлось повторить свое повествование.

– Шеймус, мой мальчик, ты – глаза и уши Шарлоттестауна. Ты не слышал каких-нибудь сплетен об участии моего братца в делишках ИРА?

Управляющий задумался. Блестящие синие глаза были устремлены вдаль, на горы за окном.