— Слушай? А в библиотеке твоего отца есть какие-нибудь писания о призраках?

— Не знаю. Наверно есть. А что? Не знаешь, как ублажить Кристину? Руководство требуется? — захихикал Макс.

Но призрак так ничего и не ответил. Последние два месяца он большую часть времени проводил на своей могиле. Кристина практически не видела его, чем была весьма и весьма опечалена. Земля кладбища буквально приковывала к себе, иногда Стеву казалось, будто еще чуть-чуть и он окажется где-то там, внизу, откуда больше не выберется. В такие моменты слезы выступали из глаз, все же призрак привык жить, как бы странно это ни звучало.

Вернувшись домой, Макс отправился в кровать, а Стеву в библиотеку.

Вампир еще долго не мог заснуть, в окнах уже забрезжил рассвет, озарив комнату неярким палевым цветом, а он все лежал и смотрел в потолок.

С уходом Агнешки и Филиппа жизнь в замке снова замерла. Все-таки люди не просто еда и забава для вампиров, они привносят с собой жизнь, разбавляют вечность временностью, а мудрость — безрассудством и эмоциональностью. Там, где есть человек, всегда кипят страсти, слышится стук сердца, даже тихий шепот разума, который переполняют мысли.

Все же вечная жизнь — это бремя. Пусть человек и не может заглянуть дальше своих отмеренных лет, но он успевает испытать все чувства, какие только даны ему свыше. И не успевает ими пресытиться, в отличие от бессмертных созданий. Что такое наша жизнь? Это вспышка. А что такое жизнь вампира? Это вечно тлеющая лучина…

Так вот, Макс подустал, не говоря уже о Владе, который тысячу раз пожелал умереть и оказаться рядом с Дарией, но Дракула старший не мог позволить себе такую слабость, не мог оставить сына на произвол судьбы. Однако, Макс продолжал верить где-то в глубине души, что еще получится скрасить вечность любовью, получится разделить бессмертие с той, которая украдет его сердце навсегда.

С наступлением утра Трансильвания проснулась, щебетали птахи, облака плыли по небу, пробегаясь тенью по земле, воздух переполняла прохлада. Темные стены замка приобрели более теплый оттенок легкой коричневы. Здесь всюду затаилось умиротворение, в отличие от Бухареста, где уже вовсю кипела жизнь, люди спешили на работу, открывались торговые центры и мелкие лавки. Пригород также очнулся от спячки, соседи Агнешки гремели ключами, открывая ворота гаражей, где-то слышался детский плач вперемешку со смехом. И только она лежала на кровати, свернувшись калачиком.

Через полчаса из-под одеяла показалась сначала одна пятка, потом вторая, затем выбралась и рука, свесившись над полом. Пробуждение — особое действо. В этот момент сны самые яркие, они переплетаются с явью, со звуками окружающего пространства. Хочется расправиться, потянуться и снова упасть в подушку, в желании досмотреть сказку.

Полька нехотя открыла глаза и попыталась сконцентрироваться хоть на чем-нибудь, потом все же уловила взглядом муху, которая билась в окно.

Очаровательная заспанная особа поднялась, присев на краю кровати. Она протерла глаза и принялась искать тапки, после чего отправилась в ванную. А через пару часов Агнешка уже вышла из дома и поспешила на автобусную остановку.

Подъехав к кладбищу, полька почувствовала очередной прострел в сердце, но потом будто что-то дернулось внутри и неприятные ощущения сошли на нет. Она шла медленно, созерцая красоту подстриженных кустов, коими была украшена дорога вдоль могил. Хоть кладбище и является местом скорби и печали, но здесь всегда царит покой. Люди, умирая, оставляют все свои проблемы в мире живых, с собой ничего не заберешь, так что на кладбище никогда нет суеты, даже мысли успокаиваются.

Агнешка нашла Агату, гранитный памятник поблескивал в лучах солнца…

— Здравствуй, милая. Как ты? Надеюсь, хорошо, — полька села на скамеечку. — А вот у меня не очень все. Я хотела многое тебе рассказать, но потом поняла, что уже все-все рассказала, ведь каждый день мои слова и мысли обращены к тебе. Каждый день я делюсь с тобой своими переживаниями.

Потом она подумала немного и тихо прошептала:

— А, знаешь. Мне кажется, я не задержусь здесь. Мы скоро увидимся. Чует сердце, которое как раз таки нормально работать не хочет.

Прошло где-то три часа, прежде чем Агнешка вспомнила о нотариусе. Ей не хотелось оттягивать сей неприятный визит, поэтому сразу после кладбища отправилась в бюро. Лучше все дела сделать быстро.

Пойманное авто доставило ее по указанному на визитке адресу, только вот на доме под номером пятнадцать красовалась вывеска туристического агентства. С минуту полька стояла со строгим изломом в брови:

— Что еще за чертовщина? Где бюро?

И все же она решила зайти внутрь. Мало ли, нотариальная контора съехала. Агнешку встретила миловидная девушка:

— Чем могу помочь? — защебетала она.

— А здесь точно турагентство? Не нотариальное бюро?

После чего полька протянула визитку девушке.