Влад тихо вошел в комнату названой дочери, но в кровати ее уже не было. Агнешка сидела в кресле у окна, она с прикрытыми глазами вдыхала ароматы ночи, даже сквозь полумрак Дракула разглядел румянец на ее щеках, полька буквально пылала природными красками, как и раньше, при жизни. На столике рядом с ней стоял фужер с багровой жидкостью, на краях которого виднелись отпечатки губ.

— Добрый вечер, граф, — произнесла Агнешка и открыла глаза. Она смотрела на Влада как и прежде — ласково, нежно. — Я знаю, что из-за меня вам пришлось уехать из дома. Прошу, простите, от меня одни проблемы.

— Не говори глупостей, дорогая, — он слегка склонился и поцеловал ее в лоб, после чего обратил свой взор на фужер. — Это Макс? В смысле, кровь его?

— Да. Со вчерашнего дня он приносит по целому бокалу, я стараюсь растянуть его на весь день. Не хочу, чтобы Макс терял силы. Ему и так досталось, — затем она снова посмотрела в окно. — Вам удалось что-нибудь узнать? Макс сказал, что такого не может быть, вампиры не пьют кровь других вампиров.

— Это так. Но толком я ничего не узнал. Да и ладно. Видимо, с тех времен святоши изменили правила. Мы справимся, в конце концов, вампирская кровь — источник неиссякаемый.

— Да уж… Я и не знала, что все может быть настолько странно. Радует одно — людям не придется бояться, меня воротит от одного запаха их крови.

— А ведь, правда, ты сможешь спокойно ходить среди людей. Во всем есть свои плюсы, — тут Влад глубоко вздохнул, он-то понимал, что не все так хорошо и просто на самом деле. Внутренний голос по-прежнему нашептывал беду.

Уже через неделю полька окрепла и начала выходить на улицу. На прогулках ее сопровождал Макс. Сегодня они бродили по окрестностям — проведали старинное кладбище, пробежались по лесам. Агнешка восхищалась новыми для себя возможностями, новыми ощущениями, отныне все вокруг выглядело куда более ярким. Прежняя тишина сменилась звуками, где-то громкими, где-то совсем тихими, но ясно одно — в природе нет постоянства, все движется, все живет. Человеческий глаз не способен так видеть, уши — слышать. Сейчас же чувства работали на триста, пятьсот процентов.

Возвратившись обратно, Макс завел ее на крышу, откуда открывался вид, чуть ли не на всю Трансильванию:

— Тебе нравится? — спросил он и обнял свою девушку.

— Это чудесно. Хоть я бывала здесь раньше, но такого не видела и не слышала. Я вижу все: как туман оседает росой на елках, как белки носятся по веткам, слышу каждый стук или треск, даже шорохи. До ушей доносятся разговоры людей в деревне, а ведь она далеко.

— Тебе еще многому надо будет научиться. Например, обращению в летучую мышь, — и Макс усмехнулся.

— Да уж, об этом я как-то забыла.

— Хочешь есть? Могу… — но полька перебила его.

— Почему ты постоянно об этом спрашиваешь? — она понимала, что Макса заботит не то, проголодалась ли она, а насколько сильна ее жажда. — Можешь не переживать, на тебя не брошусь. Хватает и того, что ты мне даешь. Такое ощущения, что скоро в этом замке все начнут разбегаться от меня врассыпную.

— Нет, Агнешка я.

— Да ладно, Макс. Я не дура. Вижу, как вы с отцом переглядываетесь. Больше всего на свете я боялась стать обузой, а сейчас чувствую, что мешаю, стесняю вас и возможно даже пугаю.

— Перестань. Не забивай голову, мы просто пытаемся понять, что произошло. Слушай, а ты не хочешь развеяться?

— И как же? По лесам я уже нагулялась.

— Поехать в столицу. Музыка, немного алкоголя.

— А что. неплохо. Тем более, за людьми гоняться точно не буду.

Агнешка мигом отправилась к себе, чтобы собраться. Она нарядилась, как подобает. Худенькое тело облегало короткое черное платье с открытыми плечами, волосы были собраны и заколоты, но довольно-таки небрежно, чтобы некоторые пряди все же остались в свободном полете, легкий макияж придал ее облику немного дикости. Единственное, что задержало, так это выбор обуви. Туфли ей показались неудобными, балетки слишком простыми, а вот черные полусапожки на невысоком каблуке — то, что надо.

Когда она спустилась вниз, то перехватило дух не только у Макса, но и у Влада. Дракула старший смотрел на преобразившуюся Агнешку и ему показалось на мгновение, что перед ним стоит сама Анна. После смерти полька обрела особый дар — соблазнять. Граф это заметил в ту самую ночь, когда она пришла в себя и когда припала к его груди. Правда, тогда он все списал на жалость к мученице, но сейчас понял, то было не сочувствие, а притяжение. Всем своим существом Агнешка притягивала его, а поскольку процесс принятия новообращенного сродни самому сокровенному и интимному в отношениях вампиров, то Дракула старший принял на себя основной удар.

Полька медленно подошла к Владу и обняла его:

— Не переживайте, граф. Все будет в порядке.

— Я надеюсь, — ответил Влад в попытках скрыть легкую дрожь в теле, посему тут же отстранился от нее. — Ладно, ребятки. Хорошо вам повеселиться, только никого не убейте в запале, а мне пора на охоту.

Макс заметил странное поведение отца, Влад будто робел, в его взгляде появилась какая- то неуверенность, но виконт не придал тому особого значения, все-таки после обращения польки в их доме многое изменилось, в первую очередь, изменились они сами.