Так они просидели практически до утра, а как только горизонт окрасился краснооранжевым заревом, Агнешка решилась пойти к Дракуле. Она постучала в двери и уже готова была встретить злобный взгляд, но дверь открыл вампир со скорбью в глазах.

— Ты чего-то хотела? — нехотя спросил он.

— Да. Хотела спросить, Вы пойдете на кладбище вместе со мной?

— У тебя здесь кто-то похоронен?

— Не у меня. К вашей жене.

— Я не хожу по погосту, — резко ответил Дракула и собрался захлопнуть дверь.

— Подождите. Вы же так много мне рассказывали о ней. Я хочу почтить память графини. Да и вы уже исстрадались, а все потому, что не ходите к ней, не говорите с ней, не делитесь своими радостями и горестями.

— Говорят и делятся с живыми. Она уже не услышит меня, все это не имеет более смысла.

— Зря вы так. Ее душа живет. Она ждет Вас и уже очень давно. Подумайте, граф.

На этот раз Дракула ничего не ответил, он лишь медленно закрыл дверь.

«Что ж, первый шаг сделан!» — подумала Агнешка и побрела в свою комнату, но когда проходила мимо покоев виконта, то не удержалась и заглянула внутрь. Постель Макса была заправлена, значит, они добились того, зачем отправились в город.

— Бабник, — прошипела полька и скрылась за дверью своей спальни.

Агнешка проспала до самого вечера, а когда открыла глаза, то, зевнув, тихо прошептала:

— Я уже становлюсь как они. Сплю днем, гуляю по ночам. Эх, вампирская действительность.

Так бы и лежала она в своей мягкой постели, как неожиданно раздался стук. Полька еле поднялась с кровати и с видом раздавленной лягушки добралась до двери, а когда открыла, то замерла от удивления:

— Граф?

— Да. Я подумал над твоими словами. Если все еще хочешь составить мне компанию, то буду ждать тебя внизу через полчаса. И еще, позаботься о двух букетах белой сирени.

— Хорошо, — как завороженная ответила Агнешка.

Следуя уговору, полька собралась и, выпросив у садовника два больших букета, стояла в ожидании у дверей. Прошло около часа, но граф так и не пришел.

— Ну, что за вампир такой? — сетовала она. — Опять все придется делать самой.

И она направилась в сторону кладбища. Идти пришлось в сумерках, отчего по спине польки то и дело пробегали мурашки, все же бродить по погосту в одиночестве — занятие весьма рискованное. Вдруг нарвешься на других кровососов! Через двадцать минут Агнешка отыскала могилу графини. Она подошла к каменной статуе и хотела уже положить букеты на постамент, как услышала голос: — Не торопись.

Полька повернула голову в сторону говорящего:

— Почему вы так и не пришли?

— Я сразу направился сюда, хотел побыть с ней наедине. Поговорить. А сейчас можно и сирень возложить.

Граф взял один букет из рук Агнешки.

— Прости, Дария. Прости за то, что так долго не приходил, — и он положил ветви сирени у изголовья, за ним последовала полька.

— Вам лучше? — спросила она.

— Да, стало немного легче.

— Что случилось с вашей женой?

— Истрия ее смерти — вечное напоминание о том, что люди слепцы и варвары.

— Расскажите.

— Так и быть. Ты необычная девушка, Агнешка, хоть и человек. Мне хочется верить тебе. Даже Макс не знает всей правды, поэтому пообещай мне, что никогда и ничего ему не скажешь.

— Обещаю.

— Хорошо.

Дракула присел на низенькую мраморную скамью, после чего поднял воротник своего пиджака и посмотрел на Агнешку. Его глаза в этот момент приобрели голубоватый оттенок:

— Дария принадлежала к очень древнему и богатому роду вампиров. Она была чистокровной, тогда как я — обращенным. Поэтому ее родители считали меня недостойным их дочери, однако любовь победила все разногласия, и отец Дарии позволил нам пожениться. Мы покинули ее фамильное поместье. Я к тому времени закончил с возведением замка, так что мы поселились здесь, в Трансильвании. Все было прекрасно. Вскоре появился Максимилиан. Нашему счастью не было предела. Но был у жены один недостаток — она любила людей. Дария испытывала к ним жалость и сочувствие. Из-за чего и погибла. В те дремучие времена в лесах обитало очень много волков, они периодически совершали набеги на деревни, а людишки думали, что это упыри насылают на них оборотней. — Граф презрительно усмехнулся. — Они с опаской относились к нам, догадывались о нашем происхождении, тем более тогда вампиры безжалостно убивали своих жертв. Что говорить! Варварами были не только они, но и мы,

— и он замолчал, погрузившись в свои мысли.

— И что же произошло?

Дракула в момент встрепенулся и продолжил рассказ:

— Как уже говорил, волки населяли здешние леса. Так вот, одним вечером Дария гуляла недалеко от замка, как услышала плачь в чаще. Она в мгновение оказалась в лесу, а там, прижавшись к дереву, стоял маленький человеческий ребенок, а вокруг уже собралась стая. Раньше дети часто уходили из деревень, потом терялись, доставаясь либо диким зверям, либо вампирам. Но Дария не могла позволить того, чтобы ребенка убили, поэтому забрала его и пошла в деревню, хотела вернуть, — Дракула покачал головой. — Люди сразу поняли, что перед ними нечистая сила, ведь кожа графини имела цвет молока, а глаза светились в темноте. Ее обступили. Она пыталась объяснить, что пришла с миром, что спасла их же ребенка, но они не слушали. Толпа негодовала. Деревенские зажгли факелы и начали наступать, оттесняя ее к местной церкви. А там ее ждала только смерть. Мы теряем силы, находясь рядом со святыми местами. Так и произошло. Дария не смогла противостоять им. И люди вонзили осиновый кол ей в сердце, — в этот момент из глаз графа полились слезы, он сидел и смотрел на статую, которая была так похожа на Дарию. — Я до сих пор проклинаю себя за то, что не смог помешать. Мы с Максом были в другой части леса, я учил его охотиться.

Затем он поднялся, подошел к мраморной статуе и прикоснулся рукой к ее каменному платью.

— Люди положили ее в гроб и привезли к воротам замка. Хотели поджечь наш дом вместе с хозяевами. Конечно же, я убил их. В ту ночь хотел вырезать всю деревню, остановился только из-за нее. Дария была еще жива, она слезно умоляла не трогать людишек. Даже умирая, продолжала их жалеть. Графиня передала свое «посмертное желание». У вампиров так принято, мы можем попросить у Касты древнейших исполнить одну нашу просьбу перед смертью. То был свод правил или попросту Кодекс для вампиров, по которому запрещалось бесцельно убивать людей. И так как отец Дарии входил в Касту, то он, скрепя сердце, принял этот свод. Отныне вампиры не имели права прикасаться к детям и беременным женщинам, а еще, на каждого вампира должно было приходиться не больше трех жертв в год. Питаться — да, но не убивать.