– Зачем вы взяли все эти вещи, которые могли взять в собственной клинике?

– До моего кабинета было больше сотни миль.

– А все это потребовалось вам немедленно?

Эмори не ответила.

– Вам было это нужно для лечения пациента?

Она снова промолчала.

– Для себя самой? Вы лечили саму себя? Не смотрите на меня как на чокнутого. Эти вещи вам понадобились для себя самой?

– Нет.

Он выпрямился на стуле, помолчал.

– Ладно. Мужчина с фонарем называл вас «Док», что предполагает некоторую степень фамильярности. Он и есть тот мужчина из хижины, который хорошо о вас заботился, но чьего имени вы никак не можете вспомнить?

– Как я могу его вспомнить, если я его не знаю?

– Он был вашим сообщником в преступлении, и вы не знаете его имени?

Не признавая совершенного преступления, Эмори сказала:

– Я не знаю его имени.

Найт и Грейндж переглянулись. Грейндж выразительно поднял брови. Найт покосился на дверь и, понизив голос, спросил:

– Эмори, в этот уик-энд вы встречались с вашим бойфрендом?

– С бойфрендом?

Смехотворный термин применительно к нему.

– Нет, я никогда до этого с ним не встречалась.

– До чего?

– До того, как я пришла в себя в его хижине.

Продолжая говорить приглушенным голосом, Найт сказал:

– Мы не хотим, чтобы между вами и Джефом возникли недоразумения. С вашим браком вы разберетесь без нас. Но вы должны нам сказать, кто был этот взломщик.

Эмори по очереди посмотрела на детективов.

– Если вы хотите узнать его имя от меня, то поберегите силы и сразу отправьте меня в тюрьму. Я не знаю, кто он такой.

Найт тяжело вздохнул.

– Формально вы совершили преступление, за которое полагается несколько лет тюрьмы. Но у нас в Северной Каролине приговор выносят с учетом тяжести совершенного преступления, мотива преступника и его предыдущей криминальной истории.

– Я не уверена, что…

– А это значит, – Найт не дал ей договорить, – что никто не хочет отправить вас в камеру. Никакого ограбления по сути не было. В офисе доктора на стойке администратора оставили банковский конверт с парой сотен долларов наличными. Там его и нашли сотрудники.

Шкафчик с обезболивающими и транквилизаторами, которые можно было продать на улице за кругленькую сумму, остался нетронутым. Вернее, не совсем не тронутым. Замок был взломан, забрали двухнедельный запас антибиотиков. Как мне говорили, в Европе их можно купить в любой аптеке без рецепта.

Найт дал ей время обдумать услышанное, потом продолжал:

– Доктор Трентон сказал, что, с его точки зрения, все взятые лекарства взял профессионал. Профессиональный медик, а не профессиональный вор. Он утверждал, что взятые инструменты можно было использовать только для одной процедуры. Скажем, для прерывания беременности.

Он следил за ее реакцией, и, когда Эмори опустила глаза, она выругала себя за то, что не сумела ничего скрыть.

Найт снова подался вперед, весь такой добродушный и сочувствующий:

– Этот человек заставил вас украсть все это и избавить его женщину от проблемы?

Она промолчала.

– Эмори?

Она отказалась отвечать.

Как будто получив молчаливый сигнал от Найта, Грейндж придвинул стул и тоже сел к столу. Если верить Джефу, он был «плохим полицейским». Эмори приготовилась к выкручиванию рук.

– Мы с Сэмом не верим, – начал он, – что вам вдруг пришло в голову совершить кражу со взломом и украсть у первого попавшегося сельского врача коробку с хирургическими перчатками. С точки зрения денег, украденное у доктора стоит не слишком много. Если доктору Трентону заплатили за это, я сомневаюсь, что он захочет выдвигать обвинения против уважаемой коллеги и тем более не захочет отдать вас под суд. Да, украденные препараты относятся к рецептурным, но кое-кто может «улететь» и от бутылочки микстуры от простуды…

Грейндж помолчал.

– Мы с Сэмом думаем, что вас заставили или уговорили совершить эту кражу со взломом. Но мы не понимаем, почему вы защищаете его, того парня, которого мы не видим на пленке. Парень с хриплым голосом, кто он, доктор Шарбонно?

– Я сказала вам, что не знаю.

– Что ж, возможно, мы сможем в этом помочь.

Удивленная этим заявлением Эмори смотрела, как Грейндж вынимает карту из плотного конверта и разворачивает ее. Это был дубликат той карты, которую она распечатала и по которой прокладывала маршрут в ту обычную субботу, когда без предупреждения ее жизнь кардинально изменилась. Если последние пять минут предсказывали грядущее, то, судя по всему, ее жизнь никогда не будет прежней.

Кто-то нарисовал на карте красную звездочку. Грейндж ткнул в нее указательным пальцем.

– Это парковка, на которой вы оставили машину. Это ваша отправная точка, верно?

Эмори кивнула.

– Бензоколонка, недалеко от которой вас высадили вчера, расположена вот на этом перекрестке, – он снова показал ей место на карте. – А вот здесь город, в котором находится кабинет доктора Трентона.

– Мы типа соединили эти точки, чтобы получился круг, – продолжал Найт. – Потом мы начали проверять протоколы арестов, отдавая предпочтение тем, которые были составлены внутри этого круга.