простить от великодушности; непременное желание мое было и есть,

всех таковых единовременно простить, так я к вам и в

правительство всегда писал, ежели впадут они в погрешности в другой

раз, тогда никак прощены не будут. Ежели не предвидите

важной опасности от незначащего числа сих учинивших дерзкие

глупости людей, и буде, простя их, можете все установить в тишине

и порядке, особое удовольствие сим мне доставите. Вы из писем

моих совершенно уже должны быть уверены, что никакие письма

против постановлениев ваших не принимаю я с другими

мыслями, так только делаю им прощение от великодушия, и за честь

почитаю, ежели можем установить дела наши по сделании

некоторых штрафов напоследок поступком снисходительным.

Повторяю, желание мое: все то, что не может быть совершенно опасно,

на будущее время по таковым делам выполнить во всех островах

и тем доставить мне удовольствие. В прочем с наивсегдашним

дружеским почтением моим имею честь быть.

Милостивый государь мой, Василий Степанович.

Почтеннейшее письмо вашего превосходительства от 12 апреля

27-го числа того ж месяца я получил. Покорнейше благодарю за

уведомление о последствиях нынешних в Египте или в

Александрии, и что по оным отправление французов во Францию

пресеклось. Я, уведомя об оном ескадренных командиров господ вице-

адмиралов Пустошкина и Карцова по сим обстоятельствам и

более потому, что на ескадрах провиант у них почти весь уже

в расходе, предписал возвратиться в Корфу ко мне в

соединение. От его императорского величества было ко мне высочайшее

повеление в рассуждении Мальты, по которому войскам, под

командою князя Волконского состоящим, должно быть там, да

и мне рандеву назначается в Неаполе, откудова и все

распоряжения я делать должен. Во оном высочайшем повелении означается,

что я должен поступать по посланному пред сим ко мне

повелению, но я его не получал, а только получил при записке графа

Ростопчина инструкцию с полным описанием и с наставлениями,

по взятии Мальты где и как должно расположить войски

гарнизонов союзных держав, российские, английские и

неаполитанские, по равному числу, которые крепости какими войсками

будут заняты для содержания караулов на военное время.

Я полагаю, кажется, без ошибки, сие последовало на те

всеподданнейшие рапорты мои, которые отправил я из Неаполя с

неаполитанским курьером при отправлении моем оттудова с ескадрою

в Мессину и оттоль в Мальту. В тех всеподданнейших моих

рапортах значилось: надеялся я, что в скором времени нашими

войсками Мальта будет взята и не позже как к тому времени,

пока корабли и фрегаты исправляться будут в Неаполе и при

Корфу; но после сего совсем другие обстоятельства случились.

Как скоро со флотом пришел я в Мессину, тут получил

высочайшее повеление, [в котором] решительно сказано: ежели Мальта

по сие время не взята, забрать все войска и баталионы князя

Волконского и генерал-лейтенанта Бороздина, не оставляя нигде

ни одного человека, соединить все отделенные ескадры ко мне и

иттить к своим портам. По сим обстоятельствам полагаю все

теперешние последствия случились. Сколь не настоят важные

препятствия быть мне в Мальте и в перевозе туда войск, но

ежели в скорости не получу отменного повеления, как скоро

ескадры вице-адмиралов и фрегаты из Неаполя прибудут сюда,

должно поспешить отправлением на них войск в Мальту, да и

ежели которые и из шести кораблей, со мною теперь

находящихся, могут при всей своей худости и недостатках иттить туда,

то и я отправлюсь, но предвижу: после сего вторично последует

высочайшее повеление о возврате ескадр, мне вверенных, в наши

порты, ибо сие должно быть необходимо по худости кораблей,

большого исправления требующих. Желательно, чтобы сие

повеление не замедлилось, ибо когда мы будем в Мальте, нужно,

чтобы уже там побыть несколько времени, чтобы кончить взятье