Чужак или чужаки… Что, если чужак – Моки? Может, именно он правая рука Гадеса, палач?

У Илана совсем не осталось сил. Сколько времени человек может выдержать в таком положении? Их изведут – всех, одного за другим, и тела никогда не найдут.

Илан открыл глаза. Комната вращалась, как во сне, дверь колыхалась, все плыло. Его организму не хватает сахара, калорий, сейчас случится приступ гипогликемии.

Через какое-то время Илан поднял голову, разлепил тяжелые веки, заметил, что дверная ручка поворачивается, и судорожно вцепился в подлокотники.

– Я здесь! – крикнул он. – Я – Илан Дедиссет, кандидат номер восемь, меня заперли! Откройте, умоляю!

Ответа не последовало. Илан начал что было сил раскачиваться взад и вперед, кожаное сиденье заскрипело. Он не сошел с ума, ему не померещилось: кто-то пытался войти, ему сейчас помогут.

Медленно тянутся минуты… глазные яблоки движутся под веками… он впадает в дремоту… просыпается с мерзким вкусом во рту.

Внезапно из ниоткуда возникает голос: он нигде и везде. Илан втягивает голову в плечи, ждет боли и судорог в затекшем теле.

– Цель этого теста – показать, что индивидуум проявляет лучшую способность запоминания, если знает, что каждая его ошибка повлечет за собой наказание. Тот же рефлекс вырабатывается у непослушного ребенка, которого родители наказывают за нарушение дисциплины. Точно так же человек запоминает опыт ожога.

Илан отчетливо разбирал слова, произносимые низким механическим голосом – не мужским и не женским, монотонным, лишенным эмоций. Что, если на сей раз он звучит не у него в голове? Вдруг он реален? Он обвел глазами стену в поисках микрофонов, но ничего не заметил.

– Какой тест? – спросил он усталым голосом. – Кто со мной говорит? Это ты, Моки? Мерзкий ублюдок…

– Мы выяснили, как наказание влияет на память.

Илан дернулся.

Если бы он только мог заткнуть уши ладонями и понять, реален голос или нет.

– Я прочту вам серию из двадцати пар слов. Существительных с прилагательными. Потом стану называть прилагательное, а вы будете говорить, к какому существительному оно относится. И так десять раз. Будьте точны. Каждая ошибка повлечет за собой наказание.

– Наказание? Правила игры предусматривают физическую неприкосновенность кандидатов! Вы меня привязали, заперли здесь. Плевать мне на ваш тест, я хочу выйти!

Илан осознал, что произнес это вслух. Теперь он не сомневался, что имеет дело с реальным человеком.

Он метнул разъяренный взгляд на камеру и попытался успокоиться. О нем не забыли, возможно, после этого гребаного тестирования все наладится. Его отпустят, и он покинет проклятую клинику, наплевав на непогоду.

Да, на снегопад, но не на собак…

– Начинайте, диктуйте ваш чертов список.

– Итак, вот пары слов, – продолжил голос. – У вас будет минута на запоминание. Соберитесь и слушайте внимательно. Собака, свирепая. Количество, любопытное. Разум, больной. Свет, белый. Труп, холодный. Загадка, сложная. Ветер, порывистый. Крест, черный. Озеро, голубое. Яма, грязная. Цвет, темный. Граница, зыбкая. Страта, глубокая. Отец, тайный. Круг, цветной. Мозг, бодрствующий. Сокровище, зарытое. Кожа, содранная. Душа, воспаряющая. Присутствие, отсутствующее.

Голос умолк. Илан попробовал уложить услышанное в одном из уголков мозга, слова звучали в голове, затихая, буквы таяли, он попытался представить себе слова, как на экране. Яма, граница, крест… Крест, черный. Как те, что приносили к двери квартиры Хлоэ. Совпадение? Скорее всего. Еще одно совпадение. Очень странно, слишком странно…

– Минута истекла. Начинаем. Первое слово: голубое.

Илан встрепенулся. Выброс адреналина в кровь придал ему сил, он снова попытался достать до кнопок, открывающих браслеты, но не сумел.

– Озеро, – ответил он.

Ассоциация пришла в голову внезапно, и он подумал, что испытание может оказаться не таким уж и сложным.

– Верно. Следующее слово: темный.

– Разум.

– Неверно.

Он и сам знал, что ответил слишком быстро, и тут же во всем теле возникло странное ощущение покалывания. Оно было мгновенным и шло снизу. От «жаровни».

– Что за гадкие шутки, прекратите немедленно!

– Цветной.