Шрифт:
– На что?
Девушка взяла в руки изуродованное распятие.
– На один из тех, которые больной придурок приносил к двери моей квартиры. Где ты его нашел?
– В одной из палат. Это настоящее распятие, на нем был Христос, но он… отвалился.
Хлоэ перелистала Библию, бросила взгляд на рисунки:
– Похожи на те, что мы видели на стенах кабинета арт-терапии. Может, вернемся и еще раз все проверим?
Илан не ответил. Она заглянула ему через плечо.
– Что за слова ты пишешь?
– Те, что мне велели запомнить в электрошоковой. Некоторые пары почему-то всплыли сейчас в памяти, а там я сплоховал – и был наказан. Разум, больной. Свет, белый. Смерть, холодная.
Он писал не останавливаясь.
– Очень странно… Количество, любопытное. Загадка, сложная. Отец, тайный. Сокровище, зарытое. Эти пары слов связаны с картой моего отца. Думаю, кто-то пытается через меня добраться до тайны моих родителей.
– Хочешь сказать, что…
– Разгадка где-то во мне. Я уверен: отец со мной поделился, но мне стерли память. Кто-то использует игру и это место, чтобы докопаться до истины.
На лице Хлоэ появилось скептическое выражение. Илан вспомнил еще одну пару слов – крест, черный, – но ничего не сказал подруге и не стал их записывать. Он машинальным жестом потер запястья, глядя в никуда, Хлоэ встревожилась, погладила его по голове, помассировала затылок.
– Кто-то из кандидатов причинил мне боль, Хлоэ. Последний разряд был таким сильным, что я потерял сознание.
– Не понимаю, как такое возможно. У меня тоже было задание – странное, пришлось побывать в не самых приятных уголках этого здания, но пытки… Зачем кому-то мучить тебя? Зачем использовать игру, чтобы получить результаты исследований твоего отца? И при чем тут мы? Нет, все наверняка объясняется гораздо проще… Понимаешь?
– Я собираюсь найти ответы на все эти вопросы и понять, почему мой «палач» так далеко зашел. Он ведь мог меня…
Илан не договорил. Хлоэ посмотрела на часы.
– Покажешь мне тот кабинет?
Илан решительно кивнул:
– Хорошая мысль.
38
Илан вел Хлоэ по коридорам «Сван-сонг», не заглядывая в карту. Молодая женщина касалась ладонью стен каким-то странным ласкающим движением.
– Я полдня бродила по зданию одна, – сказала она, – и мне все время казалось, что тут все еще живут люди. Что кто-нибудь может выскочить из-за двери и утащить меня в темные глубины этой клиники. У покинутых мест есть душа.
– Душа… – эхом повторил Илан. – Да, есть. Особенно у этого.
Хлоэ посмотрела на Илана и сказала очень серьезно, без тени улыбки:
– Ты должен кое-что знать о Жигаксе. Мы сегодня несколько раз сталкивались с ним – то тут, то там, и я за ним наблюдала. Мне кажется, он страдает раздвоением личности.
– О чем ты?
– У него в голове живет несколько личностей…
– Очень странно. Ты уверена?
– Все не так очевидно, как бывает в кино или романах, но Жигакс ведет себя по-разному в разных ситуациях. Он только что говорил сам с собой, медленно, странным – женским – голосом. Иногда он выглядит ужасно подавленным, в другие моменты кажется совершенно нормальным. Я бы сказала, что мы имеем дело с Жигаксом-умницей, Жигаксом – пугливым ребенком и Жигаксом-параноиком. Короче, он тот еще подарочек.
– И это делает его опасным?
– Зависит от личности. Сейчас он замкнулся, окуклился.
– По-моему, здесь у всех проблемы с психикой, – шепнул Илан. – Чем занимается тип вроде него в обычной жизни?
– Может, он уже лежал в психушке, может, лечится и сейчас, трудно сказать.
Они вошли в электрошоковую, и Илан кивнул на «жаровню».
– Вот к этому стулу Моки меня и привязал, а потом ушел и закрыл дверь. После этого кто-то устроил мне номер со словами и пыткой током. Ты никого не видела поблизости после обеда?
– Я была в противоположном крыле.
– Как это ни странно, я верю Моки. Думаю, он ни при чем. Когда я его обвинил, он искренне удивился. Это задание дали кому-то другому.
– На кого ты думаешь?
– Трудно сказать. Но один из нас ведет грязную игру.
Илан посмотрел на зеркало:
– Видела сцены допросов в полицейских сериалах, когда один задает вопросы, а другие наблюдают из-за зеркала?
Илан решительным шагом подошел к тележке на колесиках и подтащил ее к противоположной стене, на которой висело зеркало. Хлоэ попыталась помочь, но он остановил ее.