– Значит сейчас. Кто-то...

– Исключено.
– Оборвал о неё.
– Или ты забыла последнее собрание? Нас всего пятнадцать человек, пятнадцать, кто знает правду и мы все знаем, что с нами произойдет если мы откроем рот. Они не любят убивать, им нравятся пытки... Изощренные.
– Поморщился он.
– Батлер предупредил, мы полностью зависим от них. Иногда мне кажется, что эта самая верхушка даже сейчас за нами наблюдает.

– Но тогда кто? Кто может знать информацию о...

– Ты все про этого журналиста? Брось, начитался газет старых.

– Нет!
– Громко выкрикнула она.
– Это не тот случай. Не помню, чтобы к нам вот так приходили журналисты и спрашивали о том, что происходило пятнадцать лет назад. Этот человек обладает явной информацией. У меня сложилось такое впечатление, что он хотел, чтобы мы узнали кто он.

– Он же не самоубийца?

Натали прищурилась.

Выйдя на улицу, Джонатан Адамсон снял затемненные очки и отклеил накладные усы. Хмуро глядя на то, как к компании подъезжает грузовик, Кристофер Блэк, некогда превратившийся в Джонатана Адамсона, начал внимательно наблюдать за тем, как сотрудник предприятия говорит грузчикам, чтобы они подъехали к черному входу и забрали новый товар.

– Значит, черный пиар, говорите… - задумчиво прошептал он.

***

Сидя за крайним столиком в кафе «Италия», Бель нервно глядела на часы. Уже было десять минут второго, но Маркус до сих пор не пришел. Разумеется, Анабель знала о том, что этот мужчина любил задерживаться, но именно сегодня этот момент её весьма напрягал. Разумеется, Анабель знала о том, что этот мужчина любил задерживаться, но именно сегодня этот момент её весьма напрягал. Ей вовсе не хотелось опаздывать на работу. Получить ещё один штраф от рассерженного начальника было выше её сил. Смотря в окно, она наблюдала за конной полицией. Они не спеша скакали на своих лошадях и иногда махали рукой прохожим. Для Лондона это было типичным явлением, англичане относились к этому спокойно и миролюбиво. Даже водители машин с уважением глядели на представителей органов правопорядка. Деловые лица то и дело мелькали в окне. Люди спешили пообедать и вновь приступить к своим обязанностям. Откинувшись на стул, Анабель услышала новости города говорящие о том, что небоскреб, находившийся в самом центре города, под названием «Огурец» выставлен на продажу. Повернувшись она увидела фотографии красивого стеклянного здания.

– Самый известный и любимый небоскреб в Лондоне выставили на продажу за один миллиард долларов.
– С грустью произносил репортер.

Теребя локон волос, Бель не сразу заметила молодого человека подсевшего к ней.

– Привет, красавица!
– дотронулся Маркус до её щеки, от чего та вспыхнула.

Быстро повернувшись и сев прямо, Анабель почувствовала, что сердце начало колотится сильнее. Опустив глаза, она сжала в руках чашку с кофе и попыталась собраться с мыслями.

– Ты не представляешь, какие у меня для тебя новости!

– Маркус, - начала она.

– Ты в курсе, что твои так называемые братья…

– Маркус!
– вновь повторила она его имя.
– Мы ведь сюда не моих братьев пришли обсуждать.

– Да, ты права. Об этом можно и потом.

Повисло молчание. Маркус сделал жест официанту. Когда тот подошел, он заказал принести жареную картошку с бифштексом. Краем глаза Бель начала наблюдать за людьми, которые проходили мимо кафе. Думая о том, с чего начать, девушка все больше чувствовала напряжение. Живот скрутило, сердце бешено стучало, когда она думала, что должна рассказать Маркусу о том, что произошло за эти дни.

– Послушай, Анабель… То, что произошло… Я не хотел, чтобы так вышло. Я даже не понимаю, как это вышло…

– Ты пил?
– не глядя на него, спросила она.

– Анабель, понимаешь…

Девушка не могла объяснить ему, какую боль он сейчас ей доставил. И дело было не в том, что он изменил ей, а в том, что взялся за бутылку, снова.

– Ты обещал, что больше никогда не притронешься к алкоголю, разве ты не видишь, что он с тобой делает? Маркус… Ты превращаешься в… - замолкла она.
– Ты становишься другим.

– Ты не понимаешь, Анабель, тогда… Приехал мой друг, ты его прекрасно знаешь и… Мы решили немного отвлечься. Я так скучал по тебе, и тут он… Мы отправились на Сицилию, и там завертелось.

При упоминании его так называемого «друга», Бель затаила дыхание. Где-то в глубине души она почувствовала ужасную горечь обиды. Восемь лет, восемь ужасных, долгих лет Анабель вытаскивала Маркуса из темной бездны отчаяния, в то время как Витале сводил его с пути истинного.

– Маркус, зачем тебе это надо было? Ты ведь прекрасно знаешь, что Витале… Ты знаешь, что он пытался сделать со мной, и все же…

– Анабель! Мы все тогда были неадекватны, - рявкнул мужчина.
– Зачем вспоминать старое.

Вздрогнув от его резкого голоса, Бель вжалась в спинку дивана, на котором сидела. Уже второй раз за этот день. Сначала Кристофер, затем Маркус.

– Та девушка уже была с вами, когда вы поехали?

– Бель…

– Ты говорил ей, что у тебя есть я?

Маркус напрягся и промолчал в ответ.

– Я не за этим сюда приехал, я хотел извиниться и сказать, что не хочу тебя терять.