– Служба есть служба, и эта история с Буэллом не освобождает меня от моих обязанностей. Впрочем, я уже заканчиваю. Попью чаю, раз уж ты его принесла, и буду отдыхать.

– Хорошо, - улыбнулась Бланка.

– Кстати, о службе. Мои обязанности не позволяют мне следить за делами в имении, как должно. Посему я передаю управление поместьем тебе, дочь моя. Документы возьмешь у дона Фернана.

– Спасибо за доверие отец. Но я не уверена, что справлюсь.

– Ты, как я слышал, нахваталась на Земле всяких радикальных идей, - улыбнулся генерал.
– Вот теперь попробуй применить их к нашим реалиям. Надеюсь, к моему следующему возвращению от поместья хоть что-то останется.

Автоматная очередь разорвала тишину. Затем грянул взрыв, и вновь началась стрельба.

– Ложись, - приказал Гонсало, и, пригнувшись, взглянул в окно. От казармы охраны, где сейчас расположилось гражданские гвардейцы, доносился сухой стрекот армейских гауссовок. Генерал Кастехон с удовлетворением отметил, что губернаторские вояки не проспали атаки, и теперь огнем отсекали нападавших от особняка. В белом свете ракеты (как же, у гвардейцев ведь нет ПНВ) были видны темные силуэты "барбудас", прижавшихся к земле.

– Ступай в подвал, - приказал Гонсало дочери, после чего, пригибаясь, подошел к столу (герои, не кланяющиеся пулям, очень скоро становятся мертвыми героями), взял в руки комм-браслет и спешно связался со штабом Гражданской гвардии в Барранкилье.

– Мы уже знаем о нападении, - сказала женщина-дежурная.
– Тревожная группа на флаерах вылетела. Держитесь.

– Мы продержимся, - ответил Кастехон.
– Выключив комм - браслет, он надел его на руку, затем сунул в карман пистолет.

"Из этой фитюльки можно только застрелиться, - подумал генерал.
– От охотничьего ружья пользы будет больше. Вряд ли бандиты защищены лучше мегалошади".

Нырнув в коридор, он распрямился и лицом к лицу столкнулся с дочерью, держащей в руках охотничий штуцер, пуля которого валила мегалошадь - местную тварь ростом и весом со слона.

– Ты что здесь делаешь, - рявкнул он, вырвав оружие.
– Немедленно вернись в оружейку!

Девушка хотела было что-то сказать, но не решилась. Повернувшись, она скрылась за поворотом коридора.

Занять позицию у окна, тщательно прицелиться, выстрелить - бандит, пораженный десятимиллиметровой пулей, падает, выронив ракетомет. Пригнувшись, нырнуть в коридор, не обращая внимания на свистящие над головой пули. Вновь занять позицию, выстрелить и отойти.

Благодаря тренировкам и охоте, генерал Гонсало де Кастехон не разучился стрелять за годы штабной работы. От каждого его выстрела падал человек, причем раны от охотничьей слонобойки почти наверняка оказывались смертельными. Бандиты стреляли в ответ, но Гонсало пока не получил ни одной раны. И все же генерал понимал: он жив только благодаря гвардейцам, отсекавшим бандитов огнем.

Сколько продолжался бой - генерал не запомнил. Ситуация изменилась только когда над особняком появились два флаера Гражданской гвардии. Встав в круг, они открыли огонь по бандитам из бортовых пулеметов. Нескольких заходов хватило для того, чтобы перебить большинство "барбудос". Когда флаеры опустились на траву и высадили гвардейцев, уцелевшие бандиты подняли руки.

Генерал оставил свое ружье и направился к выходу. У окна в вестибюле стояла Бланка, картинно опираясь на охотничий карабин (более легкий, чем его слонобойка).

– Ты что тут делаешь? Это ..., не охота на цапель. Это война!

– Тебе не говорили, что при дамах ругаться неприлично, - нервно ответила девушка и хихикнула.
– Воевать оказалось не опаснее чем охотится.

– Тебе надо выпить чего-нибудь и отдохнуть, - буркнул Гонсало, понемногу успокаиваясь.
– Воительница (тут он с трудом удержался от очередного ругательства). Мне надо поговорить с командиром гвардейцев.

– Я пойду с тобой...

– Не надо. Нечего тебе смотреть, что наша доблестная Гражданская гвардия делает после боя.

Кивнув, девушка удалилась. Генерал вышел из особняка и медленно направился вниз по лестнице.

– Где ваш командир!

Гвардеец развернулся и лениво отдал честь генералу (все равно губернаторские войска не подчиняются армейскому командованию).

– Господин генерал, подполковник Виская допрашивает пленных.

– Так позови его, - рявкнул Кастехон. Про себя он ответил, что пресловутый Виская свое дел знает: пленных нужно допрашивать немедленно после захвата, пока они не оправились от шока.