В другой день (какой?) Фрида сообщила, что ходила в участок и кричала на полицейских, пока те не вернули остальное. Наверно, от испуга заперли двери на замок, а вещи выбросили в окно. Фрида передала чемоданчик и документы для поездки в Нью-Йорк. Это было вчера, в столовой Синего дома. Бросить прощальный взгляд на безумные синие стены и плетеные желтые стулья. И чудесную кухню. Обнять Белен и Перпетую.

— Большинство твоих вещей полиция уже уничтожила, — без всякого выражения произнесла Фрида, передавая чемодан. — Здесь все, что тебе потребуется в поездке, а остальное не нужно. Осталась еще старая одежда и кое-какая мелочь, но сейчас тебе это вряд ли пригодится. Я приказала все сложить в чемодан и отнести к Кристине.

— А какие-нибудь бумаги остались?

— Только книги. Кажется, ты их брал у Льва, так что я отдала их Наталье. Все вещи из твоей комнаты лежали в большом металлическом ящике, помеченной буквой С, — наверно, твоя комната стала третьей, где похозяйничала полиция. Я догадалась, что это твое, потому что там была твоя одежда. Больше ничего не осталось, разве что несколько старых журналов. Когда поселишься в Гринголандии, пришлешь нам свой адрес, и мы тебе все отправим. Соли, прыгай от радости! Ты будешь гринго!

— И все?

Фрида сама раскрыла чемоданчик. Трудно было заставить себя заглянуть внутрь: ведь надежда умирает последней. Разумеется, там не оказалось ни рукописи, ни дневников. Только рубашки и брюки. Несколько шерстяных свитеров: Фрида уверена, что в Нью-Йорке даже в августе идет снег. Еще там обнаружилась магнезия, раствор для полоскания горла и успокоительный порошок — словом, все, что, по мнению Фриды, необходимо в Гринголандии. Бритва и зубная щетка. Фрида настаивала, что ничего другого брать не стоит: большой чемодан вызовет подозрения.

— Помни, это не эмиграция.

Но на прощанье она обняла своего друга порывисто, как ребенок, и не хотела отпускать.

— У меня для тебя два подарка. Один от Диего. Правда, он еще об этом не знает, но я уверена, он бы и сам с радостью тебе его подарил. Соли, скитальцу между двумя домами, на память о путешествии. Смотри, это же кодекс!

Это действительно оказался кодекс. Древняя книга ацтеков, сложенная гармошкой длинная таблица в картинках, описывающая их путешествие из страны предков к новой родине. Разумеется, копия, не оригинал. Но наверняка недешевая. Едва ли Диего это понравится. Впрочем, подарок всегда можно вернуть.

— А это от меня, — просияла Фрида. — Я написала для тебя картину!

Фрида дарит картины только тем, кого любит. Было невероятно трудно удержаться от слез, когда она приволокла из другой комнаты тяжелую коробку. Должно быть, там небольшой портрет: внешний ящик оказался размером с чемодан, и его запросто можно было провезти как обычный багаж. Но, несмотря на небольшие размеры, весил он так, будто набит свинцом. Вероятно, Фрида не поскупилась на краски.

— Жаль, что ты ее пока не увидишь, я ее уже упаковала. Надеюсь, тебе понравится. Напиши мне потом, как тебе подарок. Только подожди до Америки. Это важно. Договорились? И не подглядывай. Это мой подарок, так что не подведи. Не открывай этот чертов ящик, пока не приедешь домой к отцу или где ты там будешь жить. Обещаешь? Хорошо?

— Ну конечно, Фрида. Кто бы смог вам отказать?

— И не перепутай с остальными. Я попросила мастера написать на ящике твое имя. У тебя в папке лежат бумаги, чтобы провезти эту картину через таможню. Смотри не отдай по ошибке в музей.

— Вы с ума сошли! Разумеется, я ничего не забуду.

— Да, я сошла с ума. Я думала, ты давно это понял, — она не сводила глаз с ящика. — Погляди-ка, Соли, это знак. Мы с тобой пришли в жизнь одним и тем же путем, а теперь ты должен ради меня совершить другое путешествие. Это твоя судьба.

— Почему вы так думаете?

— Потому что тебя так зовут. Для меня ты просто Соли. Я забыла, что на самом деле ты Шеперд. Тебе на роду было написано стать pastor de consignaci'on. Пастухом груза.

Восемь картин, чемодан с носками и магнезией. И два подарка от людей, чьи лица ускользают из памяти уже сейчас, когда поезд ползет на север.

Ах да, украденный божок. Только сейчас про него вспомнил. Даже он исчез: должно быть, полиция забрала его при обыске с остальными вещами. Жаль. Быть может, он искал этот поезд тысячи лет. Длинный узкий тоннель сквозь мрак, дорога сквозь время и землю. Забери меня в другой мир.

Каждый день всплывают новые воспоминания. Морская пещера на Исла-Пиксол, вода холодит покрытую мурашками мальчишечью кожу. Образы, разговоры, знаки. Первая встреча на рынке с Канделарией и Фридой: в чем она была? Мать в крошечной квартирке на улице Инсургенте. Билли Бурзай. Первые дни в Мехико. Исла-Пиксол, названия деревьев и деревень. Рецепты и правила жизни от Леандро; чему он учил? Кого любила мать и почему она была так счастлива в тот день под дождем? Риф с рыбами; какого они были цвета? Что лежало на дне пещеры? Сколько времени нужно было, чтобы проплыть сквозь нее и не утонуть?