— Ты устроился?

— Да. В детский дом ночным воспитателем.

Жена помолчала:

— Не понимаю. Разве тебя можно подпускать к детям? Ты же псих. Впрочем, какая мне разница…

В трубке загудело. Сергей глянул на часы — до его смены оставалось совсем немного. Он никак не успеет, тем более по дождю. Он накинул ветровку, запер дверь и, стараясь наступать не в каждую лужу, поспешил к остановке.

Дети в детском доме были поделены на три группы: младшую, среднюю и старшую. На каждую группу полагалось два дневных воспитателя, а ночной был один на всех. Смену ночному воспитателю сдавал воспитатель старшей группы, а остальные уходили чуть раньше. Сегодня Сергей кого-то подвёл, опоздав почти на полчаса. Он даже опасался обид и выяснения отношений, но воспитательница оказалась миловидной девушкой в джинсах и молодёжной толстовке. Лицо её было простоватое, но приятное, светлые волосы аккуратно подстрижены, а в ушах — забавные серёжки в виде котиков. Сергей извинился за опоздание, стряхивая с ветровки воду, но девушка улыбнулась:

— Всё равно я пока домой не пойду. Я зонтик не захватила, а промокнуть не хочется. Вот Вы сильно промокли?

— Сильно, — признался Сергей, — можно сказать, до самых потрохов.

— Тогда идёмте на кухню, попьём чаю, согреемся. Сейчас как раз ужин будет.

Сергей согласился. По дороге девушка сказала, что зовут её для детей Анна Игоревна, а для него — Аля, что она учится заочно в пединституте, а сюда устроилась после училища. Что ничего сверхсложного в этой работе нет. Они прошли через столовую, где дежурные ребята накрывали на столы, и вошли в кухню. Аля говорила, говорила, незаметно для Сергея умудрившись поставить на стол и ужин и две чашки с чаем.

— Я по специальности учитель иностранных языков, немецкого и французского. А вообще занимаюсь переводами, — ответил Сергей на её очередной вопрос.

— Вот интересно! — всплеснула она руками. — У нас в старшей группе есть мальчик, Ярослав Снежинский. Вы его, наверное, ещё не знаете. Он тоже хочет стать переводчиком. Знаете, совершенно свободно говорит по-немецки, а по-английски мне текст к зачёту писал. У него талант к языкам. По-моему, он их даже не два знает… Только иногда сам с собой разговаривает. Сядет и разговаривает. Так Вы не пугайтесь, вообще-то он нормальный.

Сергей задумчиво посмотрел на Алю. Она продолжала говорить, не замолкая. Что-то ещё про Ярослава, потом про здешние порядки, про то, что у неё к иностранным языкам вообще никаких способностей. Он слушал её и не слышал, смотрел на неё, а видел Ольгу — бывшую жену. Женщину, которая увозит его сына в Москву, и он ничего не может с этим поделать. Да и надо ли? Сашка родился пять лет назад, сразу после того, как они закончили институт. Вся жизнь была впереди. Не было ещё этого года в спецназе, большую часть которого Сергей провёл на войне. Всё было хорошо. Сергей с удовольствием возился с сыном. Ему легко удавалось успокаивать того, когда он плачет, и смешить, когда тому грустно. Он даже думал, что Ольга родит ему ещё одного ребёнка. Но она отказалась. Отсрочка закончилась и Сергея призвали. И всё пошло кувырком. Вернулся он не таким, как уходил. А прощать ему и ждать, когда всё уладится, жена оказалась не готова…

— Вы меня не слушаете, — услышал Сергей краем уха и посмотрел на Алю. Она сидела, обиженно поджав губы и чуть прищурив глаза.

— Да, простите. Я думал о своём сыне.

— У вас есть сын?

— Теперь уже почти нет, — непонятно зачем сказал ей Сергей. — Его усыновляет новый муж моей бывшей жены. Усыновляет и увозит из города.

— Вы переживаете…

— Не знаю. Может, так оно будет и лучше. Из меня сейчас отец неважный… Ладно, извините, что Вы там говорили про Ярослава?

— Наши дети все ходят в соседнюю школу. А ему бы по-хорошему доучиться в своей языковой… Правда, пока здоровье не позволяет. Операций кучу наделали, а всё что-то не в порядке. В такую аварию мальчик попал, страшно подумать. Как бы ему директор и на следующий год не запретил в ту школу ездить… А Вы могли бы с ним хотя бы немецким заниматься? Немного, по вечерам. Он мальчик неплохой. Всё, что поручишь, всегда сделает. И вежливый, и не хулиганит.

Сергей вспомнил вежливого Ярослава, в первый же день его обругавшего, и улыбнулся:

— Да я в принципе не против. Только сам он согласится?

— Конечно согласится! — Аля встала. — Даже обрадуется! Хотите, я с ним поговорю?

— Хочу, — вздохнул Сергей.

Аля посмотрела за окно.

— Дождь кончается, — сообщила она. Сергей не понял, произнесено ли это было с облегчением, или сожалением. Иногда он не понимал женщин.

— Да, кончается, — сказал он рассеянно. — Простите, я, наверное, выгляжу мрачным типом. Совсем разучился разговаривать с красивыми девушками.

— А по-моему, вовсе нет, — Аля улыбнулась. Улыбка у неё оказалась открытой и приятной. — В конце концов, я думаю, что мужчина вполне может быть молчалив. Говорить — это наше дело.

— Да-да, — сказал Сергей. — Наверное, Вы правы.

Проводив Алю до дверей, Сергей отправился в учебную, где с учебниками уже собирались дети. Он поискал глазами Ярослава — тот сидел за последним столом вместе с Юрой Шнайдером, Денисом и Викой, и старательно выводил что-то в тетради. “Как он сейчас учится? — подумал Сергей. — Навёрстывает пропущенное, или кое-как делает, что задают всем?”