Главная проблема была в том, что очистить от японцев Сахалин было необходимо в предельно сжатые сроки: самое позднее через неделю авиация с южносахалинских (и Курильских) аэродромов уже должна быть готова к отражению нападения японского флота, подошедшего из Южных морей (да, не имея авианосцев - подвижных морских аэродромов - мы вынуждены были решать задачу оперативной подвижности авиации именно таким, лобовым способом!).

(заметка карандашом на полях. В МР (прим.
– "мир Рассвета", так в альт-истории обозначалась наша реальность - В.С.) освобождение Южного Сахалина заняло две недели, с 11 по 25 августа 1945. Причем Тойохара (Южно-Сахалинск) так и не был взят штурмом - японцы капитулировали, после декларации Императора 18 августа. Здесь же на это рассчитывать не приходилось - враг сопротивлялся фанатично. Следует также помнить, что в МР американцы три месяца сражались за Окинаву, меньшей территории чем Южный Сахалин - имея намного более мощную авиационную и корабельную поддержку).

В рамках выполнения поставленной задачи, флоту была передана в оперативное подчинение 16я армия и части ВВС на севере Сахалина. Кроме того, штаб ТОФ непосредственно распоряжался флотской авиацией, соединениями морской пехоты, и вышеупомянутой 113й бригадой. План Южно-Сахалинской операции предусматривал высадку двух тактических и одного оперативного десанта - все в первый день войны, 3 июня.

Десант в порт Торо (ныне г.Шахтерск) был рассчитан с целью подстраховать операцию 16-й армии по прорыву Котонского укрепрайона - этот порт был глубоким тылом КУР. Конечно, 16-я армия имела подавляющее превосходство в силах и средствах, в особенности, авиации, артиллерии и танках, над 88-й пд, которую японское командование 'раздергало' по всему Южному Сахалину, пытаясь обеспечить и удержание советско-японской границы, и противодесантную оборону побережья, и контроль ключевых населенных пунктов - но, рисковать было нельзя.

Было решено высаживать десант одновременно с началом операции по прорыву японской обороны, утром 3 июня.

Благодаря разведке мы знали состав японских сил, дислоцированных в Торо и вблизи - это были три роты 125го пехотного полка, усиленные взводом крупнокалиберных пулеметов, еще имелось местное ополчение, сформированное из допризывной молодежи и стариков (также около 100 человек). Долговременная фортификация в Торо отсутствовала, однако же возле порта была развернута зенитная батарея (четыре 75мм орудия).

Это 'грозное воинство', естественно, ни при каких обстоятельствах не могло противостоять нашей морской пехоте - но, существовала опасность подрыва ими портовых сооружений и оборудования железнодорожной станции. Кроме того, нам нужен был целым и невредимым подвижный состав, находившийся на станции - в СССР просто не производилось паровозов и вагонов под узкую колею японского образца. Поэтому было решено действовать по принципу 'Кашу маслом не испортишь' - в первой волне десанта шел 1-й батальон 2-го полка 1-й дивизии морской пехоты (командир - подполковник Тавхутдинов); во втором эшелоне - 2й батальон 113-й сбр, которому предстояло стать гарнизоном города (командир - майор Хазиев). Десантники должны были, если армейцам не удастся быстро прорвать Котонский УР, ударить в тыл японцам, наступая на город Котон. В соответствии с этим десант получил средства усиления - батарею СУ-54-150 (прим.
– установка немецкого орудия StuH43L/12 от САУ "Брумбер" на шасси Т-54.– В.С.).

Для высадки десанта были выделены 6 пехотно-десантных судов (4 немецкие БДВ и 2 близкие к ним по характеристикам ленд-лизовские LSI). Три больших танкодесантных корабля (ленд-лизовские LST) перевозили бронетехнику - кроме упомянутой батареи СУ-54-150, еще рота (девять ед.) зенитных самоходок (при отсутствии воздушного противника и слабой ПТО, привлекались и для огневой поддержки пехоты), дивизион (12 ед) легких САУ, рота самоходных 120мм минометов. Транспорта (суда тип "Либерти") "Якутск" и "Охотск", оборудованные в виде десантно-штурмовых (на борт взяты по четыре малых десантно-высадочных средства, дополнительно установлены 20мм эрликоны), приняли батальон 113й сбр со средствами усиления и тылами. Огневую поддержку десанту оказывали мониторы Амурской флотилии "Перекоп" и "Хасан" - в отличие от эсминцев, эти корабли имели большую огневую мощь, (по шесть 130мм орудий), броневую защиту и меньшую осадку, что позволяло им стать на якорь у самого берега, не опасаясь ответного огня. Изначально, они строились для обороны Амурского лимана - но в текущей обстановке, японский десант под Николаевском выглядел крайне маловероятно (и хуже лишь для самих японцев). В охранении были два тральщика АМ, восемь катеров МО и восемь "шнелльботов".

Десант вышел в море в 23.00 2 июня. На переходе его прикрывали истребители Ла-11 - но, к нашему удивлению, японцы не вели воздушного патрулирования в Татарском проливе, так что десантный отряд прошел к Торо без каких-либо нежелательных встреч. Штаб высадки находился на "Хасане", как и представитель от ВВС. В 4.55 эскадрилья штурмовиков нанесла удар по зенитной батарее, а затем еще в течение двадцати минут оставалась над районом высадки, в ожидании указания новых целей, если бы десант встретил ожесточенное сопротивление. Первыми в 5.07 на бетонный волнолом спрыгнули лейтенант Егоров и старший сержант Емельянов. Морским пехотинцам потребовалось 10 минут, чтобы высадится в порту и на песчаную отмель севернее ковша - здесь многих десантников вода накрывала с головой. Высадка прошла без единого выстрела, затем показался отряд японцев, числом до взвода, с одним крупнокалиберным пулеметом. Противник был уничтожен, но список боевых потерь десантников открыл старший лейтенант Пякин, командир взвода автоматчиков, успевший лично убить четырех японских солдат.

К 8.00 город Торо был взят. К этому времени был разгружен и вступил в бой батальон 113-й бригады, вместе с приданной ему артиллерийской батареей, а танкодесантные корабли приступили к выгрузке техники прямо на захваченные причалы. Однако следует отметить, что сопротивление и численность противника оказались гораздо выше ожидаемого. Так, помимо уже названных трех пехотных рот и зенитной батареи, в Торо оказались (и приняли участие в сражении), т.н. "специальный отряд обороны" (ок. 200 чел, резервисты старших возрастов, все имеют стрелковое оружие, а также 1 горную пушку и 2 пулемета), "добровольческие боевые отряды" (ок. 350 чел., в т.ч. женщины, проходили интенсивное обучение под командой офицеров кэмпентай, были вооружены бамбуковыми копьями, саблями, некоторым количеством винтовок), "отряды школьников и студентов" (ок.600 чел, в возрасте от 14 до 18 лет, вооружены копьями и палками). Несмотря на очень плохое вооружение, японцы не только не отступали, но и бросались в яростные контратаки. Показателен также факт, что мэр Торо Абэ, начальник полиции Мацуда и командир местного отряда ополчения Ямагути вышли с белым флагом на переговоры с десантниками - но не просили принять капитуляцию своих сил, а требовали капитуляции нашей!

После этого и случилась "бойня под Торо". Когда, согласно плану операции, морские пехотинцы, совместно с бойцами 113й бригады, начали развивать наступление, захватывая близлежащие поселки - командир гарнизона Торо, майор Есино Тэйго (в плен не попал, совершив сеппуку) приказал послать в лобовую атаку всех еще оставшихся у него солдат, а также ополченцев вышеперечисленных отрядов, и даже, как впоследствии выяснилось, всех местных мужчин-японцев, в возрасте от 14 до 70 лет. Эта живая волна, насчитывавшая более двух тысяч человек, в подавляющем большинстве 'вооруженных' топорами, ломами, рыбацкими острогами, просто палками, с дикими воплями 'Банзай' бежала на позиции десантников. Как потом рассказывали наши офицеры, их спасли наработанные рефлексы - если бы они начали думать, что надо делать, вполне возможно, их бы смяли - а, так, если на тебя кто-то прет с оружием, значит, это враг; ну а как надо поступать с врагом, знали все. Минометчики открыли огонь по сумасшедшей толпе, после короткого замешательства, ну не доводилось им еще видеть такое. И зенитчики развернули стволы в горизонталь, начали поливать скопления безумцев. А остатки были выкошены плотным пулеметно-автоматным огнем.