Отдельно же для политорганов было разъяснено - что СССР, придя на землю, которую считает своей, не претендует на мирное японское население. Которому после будет предоставлен выбор - остаться, приняв советское гражданство, или быть репатриированным в Японию.

Из кн. А.Сухоруков "В небе Маньчжурии и Китая". Из интервью с летчиком 776-го ИАП 32-й истребительной Краснознаменной авиационной дивизии 9-й ВА 1-го Дальневосточного фронта полковником И.Ф.Гайдаем (Альт-история 2002 г.)

А.С. А второй день войны помните?

И.Г. Помню. Накануне очень рано легли спать, сразу после ужина. Все вымотались.

На следующий день разбудили очень рано, в 04:00, было еще темно. Позавтракали, пошли на аэродром. Пока техники готовили самолёты, получили новое полётное задание, практически такое же, как и в первый день - 'свободная охота' с сопутствующей разведкой, парами, на коммуникациях в японских тылах, в пределах 150-200 км, от границы. Поэтому в этот раз подвешивали не ПТБ, а бомбы. Редкий случай, когда мы имели ударную нагрузку при полной заправке внутренних баков. Я на своём 'тяжёлом' имел две ФАБ-50, а Колька Рассохин на своём 'легком' - две 'сотки'.

На предполётном инструктаже особенно заострили внимание, что приоритетные цели, это автоцистерны, бронетехника и паровозы. Когда взлетали, то солнце только-только показалось краешком.

Поохотились мы очень удачно. Вначале подвернулась небольшая колонна из трёх автоцистерн и трёх грузовиков гружёных бочками. Мы отработали по ним бомбами, а потом прошлись из пушек и пулемётов. Судя по тому, как заполыхало и в автоцистернах, и в грузовиках был бензин. Потом уже без бомб, накручивали круги над всем квадратом, расстреливая всё, что подвернётся. В основном это были автомашины, одиночные и по три-четыре. Подвернулась нам и колонна пехотинцев, численностью где-то около роты. И её без внимания тоже не оставили. Был и гужевой обоз в телег двадцать, и по нему разок прошлись, патронов не пожалели. Вернулся я тогда без снарядов и имея в пулемётах патронов тридцать. Воздушного противника мы не встретили.

А.С. А не боялись, что подвернётся вам воздушный противник, а вы без боеприпасов?

И.Г. Почему без боеприпасов? В пулемётах патроны были. В том первом для себя бою, когда я стрелял по японской колонне, то расход боеприпасов не контролировал сознанием совершенно. И это была ошибка, которую я в дальнейшем старался не повторять. Я ведь поэтому и японский штурмовик сбивал, стреляя даже не короткими, а коротюсенькими очередями - патронов по 6-8 на пулемёт. Стреляю и думаю, что не дай бог, патроны кончатся. Впрочем, японцу хватило, когда по мотору.

И вот, после я понял, что двух пулемётов мне хватит на любой одномоторный японский самолёт, хоть штурмовик, хоть бомбардировщик, и уж тем более истребитель. И даже если подвернётся двухмоторный, то у меня есть хороший шанс сбить и его, даже в одиночку, поскольку БС очень мощные пулемёты. Парой же мы его завалим с гарантией. Четырёхмоторных бомбардировщиков у японцев не было. Если же встречу несколько японских бомбардировщиков, то вряд ли это будет большая группа. И её проредить патронов хватит, а там и других по радио наведём. Ну, а если подвернётся несколько японских истребителей, то тут, как полагается 'охотнику' - одна атака и... дёру!.. На, что опять-таки много патронов не надо.

А.С. А как посчитали, сколько патронов оставили?

И.Г. Счётчиков пулемётных патронов у меня не было (которые Яковлев, кстати, мог бы и поставить!), тут я ориентировался 'на чувство'. И оно меня не подвело. Осталось у меня патронов примерно столько, сколько я и хотел оставить.

А.С. Зенитный огонь в этом вылете был?

И.Г. Не было. Странно, но даже на второй день войны, японцы вели себя так, как будто советской авиации не существует. Видимо понадеялись на то, что так далеко в их тыл советские самолёты не залетят. Мы им показали, как они сильно ошибались.

Прилетели обратно, пообедали. И пошли на второй вылет. Который от предыдущих сильно отличался.

Мы должны были оказать помощь нашим войскам, которые прорывали японскую оборону. Был участок, где японцам удалось наши части тормознуть. Вот там и пришлось нам работать уже в качестве штурмовиков.

Поскольку лететь было совсем недалеко, километров 100, не больше, то нам горючего в баки недолили, зато всем подвесили 100кг авиабомбы. Тут мы уже бомбили всей эскадрильей, тремя звеньями последовательно, по наведению с земли. Отработали бомбами по линии японской обороны. Вот здесь уже зенитный огонь был и ещё какой!

Я бомбил в первом звене, поэтому после бомбёжки мы ушли на бреющем в японский тыл, развернулись и пулемётно-пушечным огнём отштурмовали позиции японской артиллерии, и зенитной в том числе. Потом к нам присоединились и другие звенья. После этого вылета я свою 37мм пушку зауважал ещё больше. Очень эффективная! Один осколочный снаряд в капонир зенитного орудия - всему расчёту конец!

В этом боевом вылете моя эскадрилья понесла первые боевые потери - один самолёт был сбит прямым попаданием зенитного снаряда и лётчик погиб. Большинство самолётов имели осколочные повреждения, в основном небольшие, и два лётчика были осколками ранены, к счастью легко.