– В гости напрашивается?

– Хочет, конечно, но повода нет. Кто ты и кто он. Формальные статусы несоизмеримы.

– Тогда сообщи архиепископу, что через год, летом шведы и даны при поддержке диких племен Прибалтийских земель попытаются взять Новгород, пройдя по Неве. Я их разгромлю. Вот к тому времени милости просим. Но затягивать не стоит. А лучше вообще найти какой повод приехать в Новгород да задержаться ради каких-то дел. Высока вероятность нападения тартар на Киев и полное его разрушение. Если спросит, откуда знаю, сошлись на вывод по итогам кампании минувшей зимы. Дескать – города они берут легко. И идти будут от города к городу, дабы пополнять припасы. Учитывая тот факт, что на севере Батыю не повезло, то, скорее всего, он двинется на юг. Да и лесов там немного – укрываться народу с добром и провиантом негде.

– А ведь Батый так и поступит, – чуть подумав, произнесла Василиса. – Чего ему соваться на Северо-Восток Руси? Тут густые леса, болота. Один раз он уже обжегся. Полагаю, что если он еще жив, то второй раз на одни и те же грабли наступать не станет.

– Если так, то считай, что южной Руси больше не будет. Вырежут там все под корень.

– Скорее всего, – кивнула Василиса. – Ладно, я пошла – мне не терпится со Спиридоном пообщаться. И, кстати, он тебя снова приглашал. Хочет проконсультироваться относительно тезисов.

– Трактовки Святого Писания?

– Да. Его безумно заинтересовала твоя позиция, в которой он увидел очень яркую возможность найти согласие между мирскими делами и духовными.

– Хорошо, передай ему, что приеду в гости через неделю.

– Как вам будет угодно, Ваше Величество, – решила немного покривляться Василиса. Впрочем, Максим этого, казалось, не заметил.

– Кстати, а чего это ты к нему зачастила в гости?

– Должен же кто-то подвести его под клятву верности дому. Слишком серьезный игрок. Вот я и обихаживаю, стараясь подтолкнуть к нужному решению. Можно было и ментальной магией заставить, но это не интересно. В конце концов этот метод мы оставим на тот случай, когда спортивный интерес во мне иссякнет.

– И есть успехи?

– Еще какие! – с довольным выражением лица отметила сестра. – Мы с ним ведем в основном богословские беседы, в которых я правлю ему мозги от совершенно чудовищных заблуждений Средневековья. Чистой риторикой и обширными примерами. Даже опыты ставим в области физики и химии. Он счастлив, как ребенок. Его два письма, в которых излагает методы согласования традиций веры с мирскими делами, приняты благосклонно и с интересом. Особенно доволен патриарх Герман, увидевший в этой работе мощный стимул для борьбы с католичеством в самом перспективном и денежном направлении.

– А я ему тогда для чего нужен? – задумчиво переспросил Максим. – Ты ведь справляешься.

– Я лишь убеждаю его в твоей безмерной мудрости, – усмехнулась Василиса. – Так что подготовься. Что ты там использовал?

– Не суть. Я понял тебя.

– Отлично.

– Не так чтобы и отлично, – покачал Максим. – Среди православных нет единства. И я не уверен, поймут ли его иные священнослужители.

– Да какая разница? – заметила Василиса. – Мы готовим религию для нашего государства. Так ли уж важно, чтобы эти взгляды разделяли за его пределами? Будем успешными – они подтянутся. Не будем – это все станет не важно. Да ты и сам это не хуже меня понимаешь.

– Ладно. Поживем – посмотрим, – кивнул Максим и прекратил отгонять рыбу от наживки.

3 июня 1239 года. Мир «Сот’ари». Берн

Император Священной Римской империи Фридрих II Гогенштауфен был проездом в столице угасшего рода Церингенов – Берне, где случайно его застал эмиссар, отправленный им пару лет назад в Новгород на разведку. Очень уж беспокоило Фридриха то, как пойдет развитие событий вокруг этих удивительных людей – Максима и Василисы ад Эрдо.

– Ваше Императорское Величество, – с почтением склонился Мартин Шварц.

– Я рад, что ты смог меня догнать, – кивнул император. – Рассказывай.

– Вы были совершенно правы насчет Максима ад Эрдо. Этот барон, известный в тех краях как Максим Петрович, смог взять в свои руки всю власть в Новгородской республике. Даже князя, и того смог подвинуть, отправив с помощью Вече домой. А бояре так и вообще – преданы ему, как дворняги, которых по доброте душевной привечаешь объедками со своего стола. Как он смог это сделать – ума не приложу. Кое-кто еще ворчит, но очень тихо и редко.

– Как же он этого добился?

– Этого мне, увы, не известно. Барон скрытен и не любит выставлять напоказ многие дела. Но уже сейчас если ты хочешь решить какой-то серьезный вопрос, то лучше ехать к наместнику Ладоги, так как он держит в своих руках всю власть в Новгородской республике. Против его слова никто не возражает.

– Впечатляющий успех, – кивнул император. – Он говорил о том, что собирается остановить тартар. Что он делает для этого? Собрал ли барон достойную армию?

– Сведений о доступных ему войсках очень мало. Красный отряд вам известен, и он держится на виду. Это личная гвардия барона, которую возглавляет его сестра – Василиса. Так же сам город и все более-менее важные владения Водской пятины, что под его рукой официально, контролируют небольшие отряды полиции. Тяжелая пехота в превосходных доспехах, вроде тех, что на красной гвардии, только проще и цвета обычного. Их не так много, но они есть. Снаряжение и вооружение однообразно и очень доброе.