Шрифт:
Глава 8
12 июня 1240 года. Мир «Сот’ари». Берега Невы
Отряд шведов, усиленный датчанами, норвежцами и финским ополчением, шел на шнеках [18] по Неве в надежде достигнуть Ладоги быстро и беспрепятственно. Ведь новость об исчезновении порогов уже разошлась по всей Балтике.
Гости шли скученно и неспешно, мерно работая веслами против течения. Да стараясь держаться на некотором расстоянии от берега, дабы не попасть в засаду и не быть обстрелянными из луков.
18
Шнек, шнека или шняка – парусно-гребное судно Балтийского бассейна. Известно с XI века. Плоскодонное, беспалубное. Длина до 12 метров, ширина до 2,5 метра, осадка до 0,8 метра. Грузоподъемность до 4 тонн. Вмещает до 100 человек на коротких переходах.
Биргер стоял на носу своего шнека и всматривался вперед. Он переживал. Очень уж странные слухи ходили о Ладоге. Чудные. Вплоть до того, что нынешний наместник – могучий волхв, способный убивать словами целые армии. Глупости, конечно, но на пустом месте они не возникали. Поэтому он переживал. И сильно. Особенно его напрягала удивительная тишина и то, что ни в заливе, ни в реке ему не встретилось ни одного корабля руссов. Даже лодки рыбачьей. Это говорило только об одном – их ждали. Вопрос только в том – где им дадут бой. И как…
Он вздрогнул от легкого порыва ветра, заскочившего ему за воротник, и решил запеть… чтобы хоть немного унять беспокойство. Биргер хорошо знал, что песня сильно помогает в такие моменты. Нет людей, которые не переживают, не боятся. Есть только те, кто готов продолжать свой путь, несмотря на страх…
Филлеман шел к реке,К самой красивой липе!Там хотел он поиграть на золотой арфе,Потому что руны обещали ему удачу… [19]19
Начало текста песни викингов Vileman og Magnhild – походной песни викингов XI века, популярной на всей Скандинавии среди норвежцев, данов и шведов в той или иной форме.
Первые слова он пел тихо, буквально нашептывая себе под нос. Как-никак на шнеках были католические священники, и ему не очень хотелось их провоцировать старыми походными песнями викингов, до сих пор вызывающих мурашки по коже у знающих людей. Но его воины, сидящие на веслах недалеко и также переживающие из-за ожидания битвы, подхватили слова. Их знали почти все, ибо, несмотря на христианство, продолжали жить куда более крепкие и добрые традиции, определяющие их жизнь.
И вот уже хор в несколько десятков глоток наполнил старую песню, под которую ходили брать добычу и славу их предки, силой.
Но этого оказалось мало – порыв ветра подхватил старые слова и стал перебрасывать с одной шнеки на другую. Пока к концу текста ее не пело большинство воинов. Кое-кто был не в восторге от этой выходки, но такие помалкивали, не желая сбивать закипающий боевой настрой и приподнятое настроение сотоварищей. Всем было не по себе от ожидания битвы с неведомым противником. Тем самым троллем, что вышел к Филлеману из глубин озера. Могучей, непонятной и неведомой силой. Они шли в туман – в свое будущее, в надежде на успех, как и многие поколения скандинавов до них.
Максим же стоял в кустах на берегу и наблюдал, ожидая втягивания шнеков в зону обстрела. Его люди были давно готовы и ждали лишь отмашки. И вот для них этим самым неведомым троллем являлись именно эти пришельцы. «Какой интересный казус», – подумал он с блуждающей улыбкой на лице. «Истинно говорят, что историю пишут победители… Они и расскажут потомкам, кто был на самом деле злым троллем из озерных глубин, а кто храбрым героем».
Но вот наступило время – все корабли втянулись в секторы, простреливаемые пушками.
Максим повернулся к верному помощнику, рыцарю, спасенному им из плена в Святой земле, – Годригу. И кивнул.
Тот сделал несколько хороших вдохов-выдохов, прокачивая легкие, потом максимально глубоко вдохнул и, подняв большой сигнальный горн, выдал раскатистый трубный рев, давший отмашку к началу атаки. Золотой дракон мог обойтись и радиостанциями, которые привезли в обозе Василисы, но хотелось немного поиграться.
Не прошло и пяти секунд после прекращения звука, как с обоих берегов Невы загрохотали пушечные выстрелы, окутывая все дымом и осыпая шнеки градом железной картечи. С самой убойной для этого типа оружия дистанции – сто – двести метров.
Учитывая, что легкие дульнозарядные пушки Максим снабдил полуготовыми зарядами [20] да прекрасно надрессированными расчетами, скорость стрельбы оказалась на очень высоком уровне: три-четыре выстрела в минуту. И так била каждая пушка. Да, невеликого калибра в какие-то сто миллиметров, что для гладкоствольной артиллерии просто смех. Да, черным порохом. Но гостям и этого хватило за глаза. Тем более что работали они по секторам в шахматном порядке, а потому не опасались задеть своих перелетом и действовали смело, уверенно, решительно.
20
Полуготовый заряд – это порох, пыж и снаряд (в данном случае вязаная картечь) увязывались в один брикет с тканевой оболочкой, заряжаемый в пушку.