Вот что, друг, сказал однажды Сергей, отделение не может спокойно смотреть на твои страдания мы тебя научим трем заветным словам, после Катары все должно пойти хорошо. Ты скажешь Наде: «Я тебя люблю».

«Я вошёл в девичью палатку, Надя была одна. Она сказала: «Садись на кровать». Я сел. Щеки ее горели. Я, наверное, тоже был весь красный. Я очень волновался, но выпалил все, как было велено».

Теперь уже Надю надо было искать на улице. «Бог ты мой, что я наделал!» испугался горец. И все-таки Сергей был прав: после заветных слов все пошло куда лучше.

Свободное от занятий время Миша и Надя проводили вместе. Наверное, не было у него более терпеливого учителя русского языка, чем эта девушка. Вскоре он знал «Я помню чудное мгновенье», пел «Катюшу».

В знак благодарности он учил девушку лазать по скалам, в чем она, впрочем, больших успехов не достигла. Зато сам в ее присутствии обретал сатанинское бесстрашие.

«Когда она была со мной, я поднимался по таким скалам, по которым на веревках ходить боялись». Вечерами читал ей по-грузински стихи Важа Пшавелы, которого очень любил. Потом был заключительный вечер, и были танцы, и было ощущение счастья, нового счастья. А утром он проводил ее до Верхнего Баксана: Надя уезжала домой в Москву. Долго не могли расстаться. Договорились о встрече в Терсколе, в ноябре. К чему все это приведет, он еще не знал, но очень хотел этой встречи.

За время учения в школе Максим трижды проведывал племянника.

– Ну как? спрашивал он и всякий раз получал похвальный ответ.

Приводи еще такого парня, сказал Белецкий.

15 августа начались экзамены. Когда Миша вошел и взял билет, все отделение прильнуло к окошку. Саввон ободряюще моргнул: не робей. Хорошенькое дело не робей, когда перед тобой такие мудрые, седые и лысые люди.

Миша выскочил очень быстро, показал пальцем: «четверка».

Из выпукного документа:

«Хергиани Михаил Виссарионович в период учебы в школе инструкторов альпинизма ВЦСПС с 8 июля 1950 по 16 августа 1951 г. показал следующие успехи: Техника скалолазания - отлично, техника передвижения по льду и снегу - отлично, учебные восхождения - отлично. Исключительно хорошо подготовлен физически. Обладает отличными природными данными и воспитанньми с детства навьками альпиниста. При дальнейшем правильном развитии этих начеств из Хергиани безусловно вырастет первоклассный альпинист.

Выпущен для стажировки с оценкой «хорошо».

Прощай, Сванетия

У выпускника Всесоюзной школы инструкторов альпинизма Хергиани самоуверенности было хоть отбавляй: «Я инструктор, я теперь могу везде ходить!»

И он пошел, в одиночку, через перевал Кой-авганауш с заходом на вершину Виа-Тау. Схватил на гребне «холодную» ночевку, чуть было не замерз: всю ночь нцевал, прыгал, бросал камни. (Когда он позже рассказал об этом путешествии Шалико -Маргиани, работавшему уже инструктором, тот строго предупредил: «О своем одиночном восхождении никому. Узнают - сразу дисквалифицируют».)..... «Из школьных лекций я так и не узнал, что в одиночку в горах ходить не следует».

Подходя к ферме, он увидел Като, державшую на руках козлёнка. На ней были рабочие сапоги, светлый розовый сарафан поверх свитера, простенькая косынка Все-таки городские девушки одеваются с большим вкусом, отметил про себя выпускник. Конечно, им не надо вставать на рассвете, когда холодная роса лежит на лопухах, не надо месить навозную -жижу в загонах, доить колхозных коров или коз. Но разве от этого глазу легче?

Максим прочел документ, поздравил.

Даст бог, походим вместе.

Дня через три Миша появился в Лагами. Доволен? спросил Виссарион.

Доволен.

Ну да, конечно, чего тут спрашивать. В голосе усмешка. Будем считать, первую специальность получил. Хоть, правда, не ахти какую, но все-таки. Инструктор.

А что?!.

Я просто хотел сказать, что ты стал солидным человеком не стыдно свадьбу сыграть.

Свадьба была намечена на осень...

Чем ближе подходил день свадьбы, тем большее беспокойство овладевало Мишей. Разве он разлюбил Като? Пожалуй, нет. Тогда что же было то, в августе? Забава, увлечение? Ни то и ни другое. Значит, снова любовь? Так где же она настоящая? Разобраться в этом было пепросто.

Он понимал, что окончательное решение должен припять не под давлением обстоятельств, а оставаясь свободным, насколько можно было оставаться свободным в его положении.

И он сказал отцу: я хотел бы отложить свадьбу на год. Ты что полюбил другую?

Может быть...

Кто она?

Одна городская...

Большей глупости Виссарион не мог себе представить. Какими же они окажутся в глазах людей: сорвали сватовство хорошего парня, отстояли для себя Като и теперь начинают крутить носом. И это в момент, когда люди называют Мишу и Като мужем и женой. Миша должен жениться на Като, и никаких других вариантов быть не может. Обмануть девушку и улизнуть такого в Сванетии не бывает.

Даже если бы не было всего этого, женитьба сына па городской назалась Виссариону делом непривлекательным. О, здесь у свана много причин. Примет ли гор одская местные правила, привычные разве тольно тем, кт с ними родился? В свансной жизни все расставлено по своим местам. Мужчине мужское, женщине женское. Мужчина пахарь, косарь, исполнитель много трудных дел, защитник и опора дома. А женщина-у нее свое, но прежде всего, нонечно, семья, дети, домащний уют. Казалось бы, базар что тут такого? Пошел купил, продал. Но мужчина не унизит себя продажей, шапок, сыра, орехов, яблок и прочей мелочи. Вот мясо - его дело, здесь он на своём месте.. А нормы поведения жены, исключающие, назалось бы, самые безобидные поступки? Пройтись с посторонним - бесстыдство, к утиться у зеркала - срамота, одна в кино - неслыханная наглость: только с мужем, с детьми. Не сможет кровь и плоть горца смириться даже с малейшими сомнениями в верности жены. Он и ей задаст перца и потащит на свиф подозреваемого вместе с его родней пусть присягают... Нет, таких строгостей не выдержит городская Значит, неминуемы скандалы, а это уже не жизнь. у конечно, она может уговорить сына жить в городе. Но только что тут хорошего? Затеется раздел. А какому тцу приятно, если сын отделяется. Бывало, сыновья поженятся, построят свои дома, но все равно все общее: большая семья-мечта свана. Иные семьи насчитывают по сорок-пятьдесят человек Ничего такой семье не страшно. А городская - муж, жена, ребенок.. Разве это семья? Свадьба объявлена, свадьба состоится, твердо: сказал Виссарион.