Дом Ханта на берегу Темзы. Серокаменный, старомодный, трехсотлетний. Жить в старом доме английский шик. Хозяин, жена, две дочери. На стенах фотографии вершин. Есть фото: Хант с королевой Елизаветой. Книги, книги, книги. Тридцать изданий на разных языках. Книга Ханта «Восхождение на Эверест». Тридцатое на русском. Награды.

...Уютная усадьба Даншит. Джойс очень хотелось достоино ответить русским друзьям за гостеприимство на Кавказе.

...Стратфорд-на-Эйвоне, домик Шекспира. Впрочем, это было чуть позже.

После привычных комплексных обедов вначале трудно было освоиться с большим количеством подаваемых к столу всевозможных вин, закусок, тарелок, рюмок, вилок, ложек, ножей. Приходилось не спешить с трапезой,, посматривать по сторонам, сверяя свои действия с действиями других. Миша чувствовал, как от напряжения у него выступал пот.

Постепенно привыкали и к новому звучанию собственных имен: теперь они были Майклами, Джозефами, Анатолями, Юджинами.

23 мая после ленча в ассоциации «Великобритания, СССР» и короткого отдыха шестерка советских альпинистов отправилась на вечер в Альпийский клуб. Для любого приезжего восходителя это было, пожалуй, самым интересным местом Лондона. Здесь предметно предстала история освоения гор. Камни с Эвереста и Канченджанги. Камни с Эльбруса. Камни с вершины Музтага, преподнесенные Белецким. Личный дневник первовосходителя на Монблан Паккара. Солнечные часы и карманный компас Соссюра. Ледоруб (длинный, необычный) Меллори, погибшего с Ирвином на Эвересте в 1924 году. Их последняя записка перед штурмом. Здесь было много реликвий.

Начался доклад руководителя нашей делегации. Доклад был большой и слегка утомил аудиторию, но она вновь оживилась, когда зашел разговор о тщетных поисках «этого ужасного снежного человека», предпринятых в долине реки Пшарт на центральном Памире.

Крутили фильм Ануфрюива «Если бы горы могли говорить». Фильм понравился.

Миша вручил хозяевам альбом с фотокопиями писем сэра Дугласа Фрешфилда, знаменитого английского географа и горовосходителя, исследователя Кавказа, подготовленный грузинскими альпинистами.

Вечер затянулся до двенадцати.

Закончились встречи и ириемы, пора было браться за дело. Во вторник 24 мая микроавтобус с советскими и английскими альпинистами, укатил из Лондона в горы Северного Уэльса. Первая база на выезде горная хижина в долине Огвен у вершины Сноудон (1085 метров). Утром гости усиленно разминались, готовили себя к скальной работе; ходили гусиным шагом, приседали на одной ноге...

Газета «Дейли Мейш) писала: «Русские альпинисты начинают день с интенсивной гимнастики, во время которой применяют элементы русской народной пляски». Скалы были простые, лазалосъ легко. Похоже, что англичане изучали возможности русских, чтобы подобрать каждому достойного партнера. На другой день вышли на более серьезные стены, расположенные с северной стороны вершины Сноудон. Скалы отвесные, мокрые, покрытые мхом. Для лазания неприятные.

Разбились на пары.

Первой на скалах заработала связка Ран Овчинников. Впереди идет англичанин. Овчинникову явно неуютно в резиновой обуви на мокром отвесе, лучше бы он пошел в отриконенных ботинках. Проходя второй трудный участок на страховке Рана, он не мог отделаться от мысли, что первым бы здесь не прошел. А ведь придется ходить и первым, может быть даже сегодня.

Но проходить В этот день много не пришлось. Крик: «Сорвался Женя Гиппенрейтер!» заставил всех сойти со скал и переключиться на транспортировку раненого альпиниста-переводчика.

Первые серьезные скалы, и сразу срыв. Начало нешикарное. Сказалась непривычка ходить в ботинках с резиновой подошвой вибрам. В нижней части каминного маршрута Женя поскользнулся на мокром мху. Пролетев метров двенадцать, он сильно рассек голову. Череп вроде, цел.

Интернациональный спасотряд под руководством начспаса мистера Брикса трусцой понес носилки с пострадавшим к железной дороге, расположенной в двух километрах. Мальчишки и девчонки из местной спортивной школы бежали рядом и предлагали свои услуги. Некоторым счастливчикам удалось подержаться за ручки носилок. Гиппенрейтера погрузили в вагон и отправили в Бангор, в госпиталь.

День был испорчен. Лазать никому уже не хотелось. И только к вечеру, сидя в кабачке у мистера Брикса, успешно сочетавшего коммерческие дела со спасательскими свое заведение он держал прямо при спаспункте, вернулось, наконец, спокойствие, а с ним и боевое настроение.

Назавтра ожидался приезд знаменитого английского альпиниста Джо Брауна, покорителя Канченджанги, «короля Уэльса». Еще не было разбивок на связки, но Миша чувствовал, что в паре с Джо придется идти ему. Что ж, тем лучше.

Утренние газеты поместили короткие сообщения о том, как один из русских альпинистов, благодаря счастливой случайности, избежал смерти на скалах Сноудона. Хант недовольно буркнул: «Ох, уж эти газетчики прямо смерти, ни больше, ни меньше».

То уважение, с которым Хант представил Брауна невысокого мускулистого парня лет двадцати семи, с косым черным чубом, свисавшим над смуглым лицом, в чертах Джо улавливалось что-то восточное лишний раз подтверждало высокий класс приехавшего альпиниста.