Екатерина молчит.

Они заходят в комнату. Обычная спальня. У дальней стены – кровать. Деревянный приставной столик. Лампа. Рабочий стол. Стул. Гардероб. Книжная полка, заставленная истрепанными томами. Ни на одном корешке невозможно ничего прочесть. Еще одно кимоно висит на спинке стула. Можно будет связать им Екатерину.

– На кровать, лицом вниз, руки на задницу. Скрести лодыжки и согни ноги в коленях.

Женщина делает как сказано.

– Хорошая девочка. Сразу видно профессионала.

Мне нравится. Этому, из твоей Линии, повезло с наставником.

Определенно.

Элис тянется за кимоно. Отводит от Екатерины глаза меньше чем на две секунды.

Женщина движется так стремительно и бесшумно, что кури даже не успевает ничего заметить. Она сует руку в пространство между матрасом и стеной, а в следующее мгновение уже держит пистолет. К стволу его прикручен короткий глушитель.

Элис смотрит на Екатерину как раз в тот момент, когда дуло уже направлено ей в лицо. Неуловимым движением бросает нож, целясь прямо в голову женщине.

Два выстрела. Паф-паф. Первая пуля вскользь задевает нож, сбивает его. Клинок, не долетев до Екатерины, падает и с глухим «тумм!» вонзается в деревянный пол. Обе пули уходят в стену мимо Элис.

Но к тому моменту, как Екатерина опускает пистолет на несколько дюймов ниже, заточенный бумеранг уже почти достигает цели. Со свистом проносится мимо дула, над затвором пистолета, над руками женщины, пробивает переносицу. Кружится у лица, рассекает пополам правый глаз, срезает кожу на виске. Екатерина вскрикивает и роняет пистолет. Скользнув вперед, кури вырывает из пола нож, тянется к краю кровати и вонзает лезвие в горло женщины.

По рукоять.

Хлещет теплая кровь. Покрывает руки Элис яркими красными перчатками. Пропитывает белье, одеяло, матрас. Девушка выдергивает нож из пола. Лезвие – абсолютно прямое, не затупившееся, не зазубренное – выходит легко. Они с Екатериной – лицом к лицу. В глазах женщины еще теплится жизнь. В горле булькает. Наверняка она могла бы еще что-то сказать сейчас, если бы бумеранг не перебил ей голосовые связки.

– Прости, мамочка. Ничего личного. Надо было меня слушаться.

На лице Екатерины теперь отчетливо читается страх. А в следующий момент жизнь покидает ее навеки. Девушка закрывает ей глаза.

– Покойся с миром.

Встает.

Встает – и слышит в прихожей быстрые шаги.

Маячок в голове, похоже, окончательно сбрендил. Ясно одно: Элис у цели. Игрок, которого она преследует, уже почти у нее в руках.

Но шаги в прихожей – тяжелые. Гораздо тяжелее, чем походка дунху.

Намного тяжелее.

Элис поднимает окровавленный бумеранг. Поворачивается к двери. Пригибается.

Дверной проем заполняет фигура. Мужчина. Черные слаксы.

Белая футболка. Золотой пистолет.

Пуфф! Маячок в голове взрывается, распадается на мелкие искры, разлетается в пыль. Она его нашла.

– Ты? – вскрикивает Элис. Она ничего не понимает. Она была уверена, что встретит здесь самого молодого Игрока – того самого, который оставил на Шари свою метку, отрезав ей палец. Тот, кто во снах Большой Элис Улапала угрожал малышке Элис Чопре.

Маккавей Адлай потрясен не меньше. Годы подготовки и тренировок летят псу под хвост. Глаза набатейца шарят по комнате. Он не стреляет. Он видит на кровати Екатерину.

Истекающую кровью.

Мертвую.

Убитую.

Екатерину Адлай.

Свою мать.

Мука искажает его лицо. Маккавей нажимает на спусковой крючок, но не успевает – бумеранг, звякнув по стволу «Магнума», до кости срезает юноше кожу с фаланг. Набатеец стреляет – бум! – но о том, чтобы куда-то попасть, не идет и речи. Пуля лишь выбивает кусок штукатурки из потолка. Маккавей снова поднимает пистолет – и снова не успевает. Пущенный кури нож рукояткой вышибает оружие из рук набатейца. «Магнум» вместе с ножом отлетают в прихожую. У него есть спрятанный нож, привязанный к лодыжке, но нет времени его достать. А до тех пор все, что у него есть, – это его руки. Руки – и убийственная доза адреналина в крови. Адреналина, порожденного ненавистью и злостью. Маккавей никогда еще такого не испытывал. А это что-нибудь да значит.

Он бросается вперед.

Четыре метра разделяют их.

Элис не двигается. Кидает бумеранг.

Маккавей хлопает руками, ловит его прямо в воздухе – и вот уже бумеранг летит обратно к кури. Девушка швыряет еще один бумеранг – металлический, незаточенный. Кланк! Они сталкиваются и под немыслимыми углами разлетаются в противоположные концы комнаты.

Три метра.

Неуловимым движением кури бросает последний бумеранг, деревянный. Набатеец перехватывает его одной рукой, даже бровью не поведя, и поднимает над головой. Расстояние сокращается.