Шрифт:
Секюйль изумился, потом откинулся на спинку кресла и расхохотался. Как правило, эйяне не позволяют себе смеяться от всей души в присутствии посторонних: будучи народом древним и мудрым, они насыщены взрывоопасной смесью разных психических сил. И неожиданный всплеск эмоций приводит к тому, что эти силы материализуются.
Что и случилось с Секюйлем. Его хохот породил чернокожую девицу с длинными черными волосами и пляшущими темными глазами, двух вавилонских демонов, йети и краснорожего мужчину в костюме в желто-коричневую клеточку.
– Ты видишь, что я вижу?
– спросил один демон другого, тыкая пальцем в девицу.
– Путана.
– Ее можно съесть?
– отозвался его товарищ.
– Йи-и-и, - сказала девица.
– Подумать только, - произнес краснорожий мужчина, - оказаться всего лишь иллюзией в мозгу этого инопланетянина, о существовании которого я даже не подозревал! Но, может, он тоже только плод чьего-то воображения? Тогда получается, что я привидение второго порядка, если вести отсчет слева.
– Давай поженимся, - сказала девица, не обращаясь ни к кому конкретно.
– Ну ладно, хватит, - сказал Секюйль, и видения горестно обратились в дым, вернувшись через среднее ухо в голову эйянина, - все, кроме йети, который убежал через запасной выход и был доставлен на место несколько дней спустя Королевским отрядом северо-западных горных видений.
– Вы не уловили главного, Кромптон, - сказал Секюйль после того, как все успокоилось и было водворено под его контроль, а стул, опрокинутый убегавшим йети, поднялся, несколько сконфуженный тем, что не устоял перед каким-то призраком.
– Вы что, и в самом деле полагаете, что я собираюсь принудить вас включиться в мою Игру?
– А как еще я мог истолковать ваши слова?
– Вам показалось, - сказал Секюйль.
– А мне кажется, что стрелка синхронизатора все ставит на место. Адрес мистера Лумиса: Пандерер Уэй 4567, южный берег Пальметто, Западные Сады, Южный Ситесф. Днем он работает в отделе эпизодов Театра галактических наслаждений в Садах Рюи.
Кромптон был ошеломлен. И только спустя какое-то время сумел пролепетать:
– Премного вам благодарен.
– Всегда рад служить, - сказал Секюйль.
– А теперь что?
– Вы о чем?
– Вы мне оказали такую любезность. Чем я обязан?..
– Оставайтесь таким же милым, как сейчас, - сказал Секюйль.
– Но я-то думал, что нужен вам в вашей Игре!
– Это не важно, - сказал Секюйль.
– Я никогда не говорил, что не хочу помочь вам, - пробормотал Кромптон. Все это произошло так... Секюйль нежно проводил его до дверей.
– До свидания, Кромптон. Очень может быть, что мы встретимся при совсем других обстоятельствах. Но за поддержкой обращайтесь ко мне в любой момент. И, насколько временная комбинация связанных энергий может пожелать удачи другой такой же временной комбинации, - желаю вам всяческой удачи.
Дверь захлопнулась. Кромптон, чувствуя себя совершенно сбитым с толку, устремился в беспросветную ночную мглу.
Глава 4
Кромптон нанял дешевый орнитоптер и отправился в отдел эпизодов Театра галактических наслаждений в Садах Рюи. Эта часть Садов была отведена под нужды гуманоидных существ и их ближайших сородичей. В данную группу входили: люди, алиноподы, гнолы, сабистые тэдики, барбизаны с Гростарка II, неугомонные двухсуставчатые трелизонды, коварные, приторноулыбчивые лунтеры и их соседи сверхизменчивые муны.
Миновав главные ворота, Кромптон заметил стройного, энергичной наружности молодого человека в джинсах и очках в черной оправе; он сидел и печатал на портативной машинке, пристроенной на коленях. Кромптон с удивлением посмотрел на него, тот поднял голову и сказал:
– В чем дело?
– Хотелось бы узнать, чем вы тут занимаетесь.
– Пишу роман, - ответил молодой человек, продолжая печатать.
– Наш диалог тоже войдет в него, естественно. Завистники обвиняют меня в том, что я высасываю все из пальца, а я пишу только то, что слышу и вижу.
– Мне кажется...
– начал было Кромптон.
– Не беспокойтесь, - сказал писатель.
– Ни один диалог, начинающийся словами "мне кажется", не сулит ничего забавного. Давайте-ка я произнесу речь по этому поводу. Существует несколько прелестных эпиграмм, с которыми вам, вероятно, не довелось ознакомиться. Например...
– Терпеть не могу, когда предложение начинается со слова "например", прервал его Кромптон.
– Я собирался переписать это. "Противоречу ли я себе? Тогда прекрасно, ибо в своих противоречиях я велик, я вмещаю в себя чудеса". Как хорошо написал это старина Уитмен! До чего уместна здесь эта концепция...