Деникин верно определил, что в «послекутеповском» РОВСе командиры плохо командовали. В этот момент генерал Кусонский, выслав Скоблина в приемную, начал что-то «секретное» выяснять с адмиралом Кедровым. Суперагент Скоблин, выйдя в приемную, с независимым видом скользнул там мимо привезшего его офицера, который до сих пор не подозревал, зачем того сюда доставил.

«Арестант» вышел на лестницу, которая вела в этом же доме вверх, в квартиру другого советского шпиона С. Н. Третьякова, родственника знаменитого основателя Третьяковской галереи, бывшего члена Временного правительства, богача, сдававшего РОВСу тут одно из трех собственных домовых помещений. Скоблин переждал у Третьякова начавшуюся внизу и дальнейшую парижскую суматоху, а потом скрылся.

Его перебросили в Испанию, где в 1938 году корниловско-советский Скоблин-«Фермер» погиб в разгоревшейся гражданской войне. Потом выяснилось, что вообще-то он был тройным агентом: работал и на гестапо, – хотя главными были хозяева из Москвы. Кстати, на гестапо в конце концов «заработает» и «кружок» вездесущего Гучкова, оказавшегося в Германии. Но дочь «разностороннего» Гучкова все же станет агенткой ОГПУ, еще одной чекистской «девушкой».

«Фермерше»-Плевицкой, не знавшей, зачем увезли мужа той ночью в канцелярию РОВС, не удалось исчезнуть. Ее арестовали, был суд, где в декабре 1938 года свидетелем выступил Деникин, что описали «Последние новости»:

«Появление генерала А. И. Деникина вызывает сенсацию. С любопытством поднимаются головы, чтобы разглядеть бывшего Главнокомандующего Вооруженными Силами Юга России. Генерал медленной поступью проходит через зал и занимает свидетельское место. Свое показание он дает по-русски, через переводчика, короткими и точными фразами. Достоинство, с которым он держится, прямота и ясность ответов производят большое впечатление на суд.

На обычный вопрос, состоит ли свидетель в родстве или свойстве с обвиняемой, генерал А. И. Деникин отвечает: «Бог спас!»…

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: – Знали ли вы Скоблина?

ГЕН. ДЕНИКИН: – Знал. Скоблин с первых дней участвовал в Добровольческой армии, которой я командовал.

– Знали ли вы его в Париже?

– Встречался в военных собраниях, но никогда не разговаривал и не здоровался.

– Знаете ли вы Плевицкую?

– Никогда не был знаком, не посещал ее дома, не разговаривал и даже ни на одном концерте её не был. За несколько дней до похищения генерала Миллера Скоблин познакомил меня с ней на корниловском банкете.

ПРОКУРОР ФЛАШ: – Скоблин был у вас с визитом 22 сентября?

ГЕН. ДЕНИКИН: – Скоблин, капитан Григуль и полковник Трошин приехали меня благодарить за участие в корниловском банкете. В то время генерал Миллер был уже похищен.

– Не предлагал ли вам Скоблин совершить в его автомобиле путешествие в Брюссель, на корниловский праздник?

– Предлагал раньше два раза совершить поездку в его автомобиле, то было третье предложение.

– Почему вы отказались?

– Я всегда… вернее, с 1927 года подозревал его в большевизанстве.

– Вы его опасались или ее?

– Обоим не доверял.

АДВОКАТ ПЛЕВИЦКОЙ М. М. ФИЛОНЕНКО (бывший комиссар Временного правительства при Ставке Верховного Корнилова, заявлявший после его путча:

«Я люблю и уважаю генерала Корнилова, но его нужно расстрелять, и я сниму шляпу перед его могилой». – В. Ч.-П): – Вы убеждены, что Скоблин был советским агентом, но доказательств не имеете?

ГЕН. ДЕНИКИН: – Да.

– Знаете ли точно, что Плевицкая была сообщницей в похищении генерала Миллера?

– Нет.

– Думаете ли, что она знала заранее о преступлении?

– Убежден».

Плевицкая-Винникова ни в чем не призналась, но получила двадцать лет каторги. В каторжной тюрьме Ренна она дождалась прихода гитлеровцев. Ее конец так описывает Гелий Рябов в своей книге «Как это было. Романовы: сокрытие тел, поиск, последствия» (М., «Политбюро», 1998):

«В 1940 году немцы вошли во Францию, захватили каторжную тюрьму, в которой содержали Надежду Васильевну. В яркий солнечный день ее вывели во двор, привязали к двум танкам и разорвали».

Было это 21 сентября – почти день в день годовщины похищения на смерть генерала Евгения Карловича Миллера: семидесятилетнего бездеятельного старика, который, семь лет «командуя» РОВСом, ничего серьезного против СССР не сделал. За этого генерала с немецкими отчеством и фамилией тевтоны убедительно отомстили.

Вот еще одна новость из «плевицкого» наследия. Председатель правления Высшего монархического совета 3. М. Чавчавадзе в «Независимой газете» от 31.07. 1998 года в статье «Помрачение разума или лукавство?», полемизируя со скульптором В. Клыковым, автором памятников маршалу Г. К. Жукову, государю Николаю 11, написал: