Стихотворения
вернуться

Блок Александр Александрович
Шрифт:

Как день, светла, но непонятна…

Как день, светла, но непонятна,Вся – явь, но – как обрывок сна,Она приходит с речью внятной,И вслед за ней – всегда весна.Вот здесь садится и болтает.Ей нравится дразнить меняИ намекать, что всякий знаетПро тайный вихрь ее огня.Но я, не вслушиваясь строгоВ ее порывистую речь,Слежу, как ширится тревогаВ сияньи глаз и в дрожи плеч.Когда ж дойдут до сердца речи,И опьянят ее духи,И я влюблюсь в глаза и в плечи,Как в вешний ветер, как в стихи, –Сверкнет холодное запястье,И, речь прервав, она самаУже твердит, что сила страсти –Ничто пред холодом ума!..20 февраля 1914

Петербургские сумерки снежные…

Петербургские сумерки снежные.Взгляд на улице, розы в дому…Мысли – точно у девушки нежные,А о чем – и сама не пойму.Всё гляжусь в мое зеркало сонное…(Он, должно быть, глядится в окно…)Вон лицо мое – злое, влюбленное!Ах, как мне надоело оно!Запевания низкого голоса,Снежно-белые руки мои,Мои тонкие рыжие волосы, –Как давно они стали ничьи!Муж ушел. Свет такой безобразный…Всё же кровь розовеет… на свет…Посмотрю-ка, он там или нет?Так и есть… ах, какой неотвязный!15 марта 1914

Смычок запел. И облак душный…

Смычок запел. И облак душныйНад нами встал. И соловьиПриснились нам. И стан послушныйСкользнул в объятия мои…Не соловей – то скрипка пела,Когда ж оборвалась струна,Кругом рыдала и звенела,Как в вешней роще, тишина…Как там, в рыдающие звукиВступала майская гроза…Пугливые сближались руки,И жгли смеженные глаза…14 мая 1914

Ты жил один! Друзей ты не искал…

Ты жил один! Друзей ты не искалИ не искал единоверцев.Ты острый нож безжалостно вонзалВ открытое для счастья сердце.«Безумный друг! Ты мог бы счастлив быть!..» –«Зачем? Средь бурного ненастьяМы, всё равно, не можем сохранитьНеумирающего счастья!»26 августа 1914

Превратила всё в шутку сначала…

Превратила всё в шутку сначала,Поняла – принялась укорять,Головою красивой качала,Стала слезы платком вытирать.И, зубами дразня, хохотала,Неожиданно всё позабыв.Вдруг припомнила всё – зарыдала,Десять шпилек на стол уронив.Подурнела, пошла, обернулась,Воротилась, чего-то ждала,Проклинала, спиной повернуласьИ, должно быть, навеки ушла…Что ж, пора приниматься за дело,За старинное дело свое. –Неужели и жизнь отшумела,Отшумела, как платье твое?29 февраля 1916

Та жизнь прошла…

Та жизнь прошла,И сердце спит,Утомлено.И ночь опять пришла,Бесстрашная – глядитВ мое окно.И выпал снег,И не прогнатьМне зимних чар…И не вернуть тех нег,И странно вспоминать,Что был пожар.31 августа 1914

Была ты всех ярче, верней и прелестней…

Была ты всех ярче, верней и прелестней,Не кляни же меня, не кляни!Мой поезд летит, как цыганская песня,Как те невозвратные дни…Что было любимо – всё мимо, мимо,Впереди – неизвестность пути…Благословенно, неизгладимо,Невозвратимо… прости!31 августа 1914

Разлетясь по всему небосклону…

Разлетясь по всему небосклону,Огнекрасная туча идет.Я пишу в моей келье мадонну,Я пишу – моя дума растет.Вот я вычертил лик ее нежный,Вот под кистью рука расцвела,Вот сияют красой белоснежнойДва небесных, два легких крыла…Огнекрасные отсветы ярчеНа суровом моем полотне…Неотступная дума всё жарчеОбнимает, прильнула ко мне…31 августа 1914

Он занесен – сей жезл железный…

Он занесен – сей жезл железный –Над нашей головой. И мыЛетим, летим над грозной безднойСреди сгущающейся тьмы.Но чем полет неукротимей,Чем ближе веянье конца,Тем лучезарнее, тем зримейСияние Ее лица.И сквозь круженье вихревое,Сынам отчаянья сквозя,Ведет, уводит в голубоеЕдва приметная стезя.3 декабря 1914