что новая юбка вместо джинсов хоть что-то изменит в ее школьной жизни.

Эй, может, я мог бы...

Мог бы что? мысленно переспросила Нита, подходя к нему. Мы должны быть выше

этого.

Лицо Кита ничего не выражало.

Знаешь, и правда, есть виды, которые сочли бы этих ребят приятными. В качестве

приправы.

Нита скорчила рожицу.

– Ага, я тоже об этом думала.

Они завернули за угол, выходя из поля зрения той компашки.

– Об этом, и о всяком другом. Например, какой же полной идиоткой я была.

Кит протестующе замахал руками.

– Нет же, - сказала Нита, - я правда так думаю. Ты не должен потакать мне.

– Ох, - вздохнул Кит.
– Да ладно уж, забей!

Она сердито посмотрела на него. Кит мгновенно изобразил на лице такое идиотско-

вежливое выражение, как будто был заранее уверен в полном провале всех ее попыток.

Нита невольно заулыбалась и уже второй раз за день не почувствовала в этом ничего

плохого.

– Эй! Ты даже извиниться мне как следует не даешь!

– Это меня сестрица так воспитала, - улыбнулся Кит, - не вижу причин, почему бы и

тебе не побыть невежливой.

Он понизил голос:

– Ну а теперь-то расскажешь, какого черта ты вдруг улеглась спать в восемь вечера?

Все, что она намеревалась сказать, тотчас вылетело из ее головы, как только всплыла эта

тема.

– У моей мамы опухоль мозга, - ответила она тихо.

Кит как будто споткнулся.

– Что?!

Она коротко рассказала ему о случившемся, отчаянно сражаясь с подступившими

слезами. Сначала она хотела рассказать обо всем на ходу, но это было просто невозможно.

Сбивчивый торопливый рассказ о произошедшем потребовал от нее титанических усилий.

Кит же просто стоял все это время, не сводя с нее взгляда, пока она не закончила.

– Боже мой, - сказал он сдавленным голосом.

– Эй, гляди-ка, он времени зря не теряет! - раздался голос откуда-то издалека с улицы

позади них. Послышалось несколько смешков.

– Ага, но где же его табуретка?
– добавил другой. Смех усилился.

Кит нахмурился. Смех внезапно прервался несколькими приступами кашля.

– Кит!
– сказала Нита.

Кит, не прекращая хмуриться, взял Ниту под локоть и снова двинулся в путь.

– Они же бегают курить тайком на каждой перемене. Неудивительно, что это их

доконало. Ну же, Ниточка, почему ты мне ничего не сказала?

– Только что ж сказала, - пробормотала Нита.

– Я имею в виду, почему не сказала сразу как узнала?

– Ээ...

– Господи, да ты серьезно; что за идиотизм! Неужели ты так злилась на меня, что даже

не захотела позвонить?

– Я не злилась на тебя! То есть...

– Так почему тогда?

– Я не хотела звонить, потому что ты был мне нужен!

Нита встала как вкопанная. Пока она говорила, ей казалось, что в этих словах есть

какой-то смысл, но сейчас, будучи произнесенной, фраза выглядела невероятно глупо.

– Ты прав, - произнесла она, - Похоже, у меня окончательно шарики за ролики заехали.

Дико извиняюсь.

Они свернули за угол и вышли на улицу, где жил Кит.

– Нет, - ответил Кит. Он замотал головой и как будто разозлился еще больше.
– Они мне

ничего не сказали! Даже словом не обмолвились! Я должен...

– Кто "они"?

– Том и Карл! Я должен...

– Должен что? - раздраженно спросила Нита. - Они Старшие волшебники. Они и не

могли тебе ничего сказать. Это личная информация; ты же знаешь, такое должно

оставаться конфиденциальным. Они не могут даже использовать это знание, пока оно не

имеет отношения к Волшебству. Они и мне про твои дела ничего не сказали. Так что

забудь.

Кит не проронил ни слова почти до самого дома. Наконец, он повернулся к Ните и

спросил:

– И что мы собираемся делать?