— Вас это раздражает? — Ее губы касались моей шеи.

— Что вы, наоборот, даже забавно.

— Я рада, что забавляю вас.

— Тая, вы же взрослая женщина…

— Хочу быть маленькой девочкой.

Этого она как раз совершенно не хотела.

— Вернее, маленьким мальчиком, как вы хотите.

— Я разве хочу? Таиса?

— Алеша, у меня к вам единственная просьба: зовите меня Таей.

— Вам не нравится Таиса?

— Это как-то слишком официально. У нас супругу правителя так зовут: Таиса Сергеевна.

— Как вам угодно, — согласился я. А про себя подумал: а Тая — слишком фамильярно, нет породы в имени.

— Скажите что-нибудь, — прошептала нежно она.

— Вы так понеслись, я думал, вас уже не остановить.

— Я прошу прощения, я совсем забылась…

— Почаще забывайтесь…

Я почувствовал, как губы ее сложились в улыбку.

Вдруг она поднялась на локтях:

— Простите, я должна принять душ или…

Она не договорила и выскользнула в ванну. После душа она обняла меня за плечи, подняла и привела за стол.

За столом она торжественно объявила:

— Теперь, я думаю, самое время — выпить на брудершафт.

Ее рука стала наполнять сосуды.

— Вы останетесь у меня?..

— Это просьба?

— Нижайше прошу. — Она опустила голову.

— Кто-то не хотел кого-то видеть два дня.

— Я просто не почувствовала вина… Алеша, я думала, что это уже пройденный этап.

— Мы его еще долго проходить будем.

Наши взгляды встретились. Где ты, Аввакум? Укрощение диких зверей под руководством…

— Не зная еще вас, я почему-то вам верю.

Я взял телефон-трубку и набрал номер.

— Мама, я в гостях, далеко, такси не поймать, говорят, приеду утром, на метро.

Она рассмеялась. «Ты приедешь на метро?!» Я не был в метро тринадцать лет.

С метро у меня были связаны свои воспоминания… Я пожелал ей спокойной ночи и попрощался.

— Она так поздно не спит?

— Читает до четырех ночи.

Таиса подняла свой бокал (в третьем лице я могу называть ее так — Таиса).

— Выпьем за этот вечер. Он был необыкновенный.

Она завела руку, согнутую в локте, переплетя с моей. В водке плавал кусок льда. Руки перекрестились, и каждый выпил до дна. По традиции. Она потянулась губами, и мы поцеловались, скрещивая капельки водки и джина.

— Алексей — ты!

— Тая — …вы.

— Скажи мне ты, скажи мне ты!

Я пытался заставить свой язык, но он не выталкивал местоимение. Ты.

— Эх, ты! — сказала она и языком лизнула мои губы. — У тебя очень вкусные губы. — Ее глаза надолго погрузились в мои.

В окне, далеко-далеко, занималась почти невидимая, еще темная заря.

До рассвета они еще раз спустились в долину утех и поднялись на вершину наслаждений.

— Как сделать так, чтобы эта ночь не кончалась?.. — спросила актриса.

Утром, пока я принимал душ, она уже приготовила завтрак. С дымящимся ароматным чаем.

За целый 1990 год моя бывшая жена ни разу не предложила мне чашки чая.

Я пью душистый аромат. Какой день сегодня — суббота или воскресенье? И смотрю на свое безумное расписание в понедельник: три журнала, два издательства, одна газета.

— Как вам чай?

— Прелестный, прекрасный, чудесный, божественный!

— Я серьезно?

— И я!

Она внимательно смотрит на меня.

— Вы удивительный мальчик. Я таких не встречала. Никогда. Налить еще?

— С наслаждением. Тая, а когда отборочные туры в Таировском?

Она снимает трубку.

— Здравствуйте, это говорит Тая Буаш. Вы не скажете, когда прослушивания в училище? Сегодня? А во сколько? — Она вешает трубку, вернее, кладет ее плашмя на стол.

— В два часа. Хотите пойти?

— А вы? — спрашиваю я.

— Вы — мой повелитель, ваше желание — закон…

— Очень хочу, всю жизнь мечтал оказаться по другую сторону рва.

Она, по-моему, не поняла, но не стала расспрашивать. Она вообще никогда ничего не расспрашивала.

— Вам нужно на кладбище?

— Да, я каждый день езжу…

Тая идет к своей мягкой кожаной сумке с узорами, достает и протягивает ключи от машины.

— Мне неудобно, — говорю я.

— Я для вас и взяла, — тихо говорит она. — Чтобы вы не нервничали на каждом углу нашей гостеприимной столицы. Не понимая загадку без разгадки: почему машины не останавливаются.