— Хочу, чтобы ты отдала мне всю себя.

— Разве я этого еще не сделала?

Он покачал головой.

— Ты прячешься от меня. Покажи мне все свои страхи. Я не хочу, чтобы ты поддавалась моему контролю. Хочу, чтобы ты доверяла мне и была уверена, что я никогда не причиню тебе боль.

Я поерзала на диване, возбудившись еще сильнее, чем раньше. Он пристально наблюдал, ожидая моей реакции. После нашего разговора ранее, он знал, как я отношусь к передаче контроля. Черт, от мысли находиться в распоряжении его силы и страсти у меня крышу сносило от желания. Но позволить ему взглянуть на мои страхи? Это слишком личное. С другой стороны, идея освободиться от этого груза, даже если только на одну ночь, звучит довольно привлекательно.

— Знаешь, доверие должно быть обоюдным, — сказала я, изучая его лицо в поисках отклика на мои слова. — Ты сделаешь это? Доверишь мне свои страхи?

Он прищурился, глядя на меня, чувствуя вызов в моих словах. Но, в конце концов, кивнул.

— Я напомню тебе о твоем обещании.

Выражение его лица стало замкнутым. Видимо, он не ожидал, что я скажу ему что-то подобное. Но, черт побери. Если существует способ разрушить его защитную стену ради второго шанса в жизни, я сделаю это, не задумываясь ни на секунду. Но тогда он может не быть таким сильным и замечательным человеком, который сейчас стоит передо мной. После того, что он рассказал мне сегодня, у меня появилось ощущение, что понадобится немало усилий, чтобы уговорить его отказаться от своей сдержанности.

Он обещал мне три месяца секса. Я хочу это и все то, что он может предложить мне.

Вот так. Я глубоко вдохнула и кивнула, передавая ему часть контроля над собой и часть своих страхов.

Его плечи слегка расслабились.

— Спасибо, что доверяешь мне, ma belle.

Он отошел, чтобы изучить результат своих действий, и на его лице отразился несдерживаемый голод. Он быстро стащил с себя джинсы, его движения стали неуклюжими. Ремингтон, очевидно, быстро терял над собой контроль.

Затем он сел на диван рядом со мной, положил руки мне на бедра и притянул меня к себе.

— Раздвинь ноги и сядь мне на колени.

Он разместил меня так, чтобы я оказалась прямо напротив его члена. Взглянул на меня, спрашивая, может ли войти в меня без защиты. Я обожаю то, как он останавливается на несколько мгновений, чтобы проверить, нормально ли я отношусь к тому, что он делает. Удивительно, но я не колебалась. К тому же он уже побывал внутри меня без защиты сегодня с утра, когда презерватив порвался. Я задрожала от мысли заняться с ним сексом кожа к коже без всяких преград. Я хочу его всего. Моя улыбка послужила ответом на его вопрос.

Выглядя довольным, он сжал мои бедра, и я начала опускаться ему на колени.

Мне нравится такой Ремингтон. Ему ни слова не нужно говорить, мое тело само следует его прикосновениям и приказам. Я посмотрела вниз на его толстый твердый член и сделала, как он хотел. Он опустил мое тело вниз, не прерывая нашего зрительного контакта. Я задержала дыхание, когда приняла его в себя.

Ох, охренеть! Уверена, что умираю. Мои ноги задрожали, а все тело напряглось от желания. Я долго не продержусь. Как человек способен испытать оргазм дважды за какие-то тридцать минут?

— Ох, блядь, Селена! — воскликнул он, зарываясь лицом в ямку у моей шеи. — Кажется, я умер и попал в Рай. Ты ощущаешься невероятно.

Я самодовольно ухмыльнулась ему в грудь, наслаждаясь тем, как его руки боготворят меня. Спустя несколько мгновений он отклонился назад и начал поднимать и опускать меня на всю длину своего члена. Поскольку мои руки были скованы за спиной, я вряд ли могла что-либо контролировать, кроме как подниматься и опускаться. Но, черт побери, я не допущу, чтобы все веселье выпало на его долю. Я стала повторять его волнообразные движения, наклонилась вперед и поцеловала его шею. Щетина царапнула меня по лицу и подбородку, когда я прокладывала дорожку поцелуев к его уху. Я прикусила и стала посасывать мочку его уха. Он застонал, заворчал и выругался, заставляя меня закусить свою губу, стонать и хныкать, требуя большего.

— Не сдерживайся, Селена. Кончи сейчас. Я не продержусь долго, — сказал Ремингтон, когда его бедра подо мной напряглись и он, казалось, стал еще тверже внутри меня. Его руки и губы поклонялись моему телу, посасывали, ласкали, разминали, покусывали, хватали, сжимали и лизали, и я ничего не могла поделать с этим, кроме как извиваться на его коленях, кричать и наслаждаться всем этим.

Я наклонилась вперед, снова прижалась губами к его шее и нежно пососала кожу.

— Не хочу, чтобы ты сдерживался. Кончи со мной, Ремингтон, — прошептала я хрипло.

В этом не было ничего нежного или чувствительного, просто акт, удовлетворяющий отчаянную нужду. Неприкрытый голод двух тел, двух душ, нуждающихся друг в друге, чтобы стать единым целым. Взрывное, почти отчаянное, напористое слияние. Он брал, то, что ему было нужно от меня, и я делала то же самое. Это был даже не секс, скорее что-то среднее между сексом и траханьем.

И он кончил одновременно со мной, выкрикивая мое имя. Обхватив меня руками так, что моя грудь расплющилась о его твердую грудь, он крепко прижал меня к себе, пока наши сердца бешено стучали в груди напротив друг друга.