– Ничего! Мокро, зато скоро. Пойдём вдоль берега, где помельче, а то от этих сучьев на мне места живого нет.

Дальше стало суше, и даже появилась тропа, ведущая по краю реки в Дубровку. Показались первые вбитые столбы с привязанными лодками, а за ними одинокая хатка под соломенной крышей. Стефан подошёл и потряс плетёные из лозы ворота.

– Эй! Хозяева! – выкрикнул он в пустой двор. – Дайте путникам воды горло промочить!

Из дома никто не вышел, и боцман разочаровано пожал плечами.

– Пойдём дальше.

– Стефан, смотри! – Миша показал на выскочившего из-за забора соседнего дома мальчишку лет восьми.

Босоногий, в широких полотняных штанах, с взъерошенными и спутанными волосами, мальчуган скакал на толстой сломанной ветке, азартно подхлёстывая себя лозиной.

– Стой! – крикнул Стефан, и, увидев на лице мальчишки испуг, дружелюбно помахал рукой. – Распрягай коня! Ты кто, улан или казак?

– Я кирасир! – презрительно скривившись, прошепелявил тот в ответ беззубым ртом.

– Кирасир? – удивлённо переспросил боцман и тихо проворчал Смородину. – Чуешь, кто здесь чаще бывает? Даже детвора в венгров играет. – И, улыбнувшись мальчишке, Стефан спросил: – А скажи, храбрый всадник, в селе ещё кирасиры, кроме тебя, имеются?

– Не… – Почесал тот задумчиво нос. – Дорогу через перевал замело, теперь не скоро прискачут. Я их тоже жду. Мне нужно поглядеть – перехват, что на ремень с палашом, у них через левое плечо или правое? Не знаете, дядьку, как перехват лежит?

– Не знаю, – оглянулся Стефан. – Мы не служивые. А ты бы спросил у тех, кто знает. Есть в селе, кто при ратном деле?

– Да откуда ж им взяться?! – хмыкнул мальчишка, распираемый от гордости, от того, что на равных говорит со взрослыми о взрослых делах. – У нас служивых нет.

– Так-то и нет? Даже не у кого про ремень спросить?

– Да разве что у гайдуков старосты Чубука? Так они саблю за кушаком носят. Наверное, и сами не знают.

– Это точно. Гайдуки тебе только сбрешут. А где у вас корчма, знаешь? Небось, не раз пьяного батьку из корчмы домой тащил?

– Мой батька воюет! – с достоинством ответил мальчуган. – А корчма там! – махнул он вдоль улицы. – Площадь минуете, и сразу за церковью.

Стефан не стал вдаваться в подробности, на чьей стороне воюет отец мальчишки и, помахав ему на прощанье, пошёл по пыльной дороге в сторону видневшегося над крышами соборного креста. Но мальчик и не думал отставать. Некоторое время он молча шёл рядом, затем неожиданно спросил:

– Вы откуда идёте?

– Оттуда, – насторожившись, Стефан неопределённо махнул рукой назад. – А что?

– Так там же дорогу смыло ещё прошлой весной? – прищурил глаз паренёк и окинул их подозрительным взглядом.

– Так мы же не на подводе! – натянуто засмеялся боцман. – Мы вот этими ногами ходим. А они где хочешь пройдут.

– А-а… – понимающе кивнул мальчик и неожиданно отстал.

Смородин проводил его взглядом до дырки в заборе, ведущей к дому, покрытому красной черепицей, и тихо заметил:

– Бдительный малый.

– Пограничье… – откликнулся Стефан. – Здесь любой чужак, как бельмо на глазу. Все друг друга знают, и к чужакам относятся с подозрением. Одно хорошо, что венгров здесь нет. А уж с селянами как-нибудь сладим. Ну, точно! – Стефан неожиданно хлопнул себя по ляжкам. – Смотри, вон он, засранец, побежал огородами на доклад!

– К кому?

– Понятное дело, к старосте. К кому же ещё.

Мальчишка пронесся по соседнему двору, через секунду его лохматая шевелюра мелькнула уже в следующем, и он исчез. Стефан хмыкнул и, оглядев себя, затем Смородина, уверенно произнёс:

– Не в чем нас заподозрить. Бредём в поисках лучшей жизни. Ищем, где бы подработать за медяк, а то и за еду. Война из дому выгнала, вот и скитаемся. В чём мы виноваты? То там, то здесь. А кто с кем воюет – нам и дела нет!

– Это ты себя так уговариваешь?

– Тебя, Михай. Ты часто странные слова говоришь, что даже меня в смущение вводишь. Так уж лучше помалкивай или повторяй то, что я тебе сказал.

Ближе к центру села дорога стала шире. Покрытые пылью рытвины сменились красной брусчаткой. Дома за заборами засветились белыми стенами. Черепичные крыши чем дальше, тем становились острее и изысканнее. Если за воротами попадались хозяева, то никто не задавал вопросов, не пытался заговорить и лишь молча смотрел им вслед.

– Мрачновато как-то, – шепнул Миша. – Не хватает только склепов.