– Что вы хотите, пасынки мои?! – будто в противовес старшему брату, спросил он вдруг низким и густым баритоном.

– Ясности, властитель! – откликнулась толпа.

Проясняющий удовлетворенно кивнул и поднял руки к небу:

– Лишь только ясный взор наградой быть достоин!

– Проясни-и-и! – вновь забились в истерике послушники.

– Отец наш, мученик Иезус, послал меня открыть вам глаза в мире слепцов! Для них всюду тьма, а я вам дам свет! Испейте чашу ясности и пусть она прояснит ваш взор! Пусть небеса откроют вам свои таинства, а небытие отворит врата. Загляните в них, и зрите то, что я вижу вместе с вами!

Отступив на шаг, Проясняющий обратился к старшему брату:

– Раздайте напиток ясности, и пусть ни один мой пасынок не останется без его чарующей влаги.

Из одной из многочисленных пещер два старших брата вынесли деревянную бадью с подвешенным на ручке черпаком. Вытащив ее на середину, один набрал полный черпак и протянул ближайшему послушнику.

– Пей, младший брат. Проясни глаза и душу, – произнёс он ласково, будто обращался к неразумному ребёнку.

Второй старший брат внимательно смотрел поверх голов за сползающейся к его ногам толпой. Вдруг он что-то заметил и, грубо переступая извивающиеся тела, пошёл в тёмный закуток к не двинувшемуся на его зов послушнику. Откинув накидку, он профессионально пощупал на шее пульс и крикнул Проясняющему:

– Властитель, здесь один из ваших пасынков преступил границу небытия!

– Возрадуемся за него! – тут же откликнулся Проясняющий, взмахнув широкими рукавами чёрной мантии. – Когда я вновь отправлюсь по ту сторону бытия, то непременно найду его и передам его слова вам, мои пасынки! Возрадуйтесь за одного из вас, который уже сидит за одним столом с сыном божьим Иезусом, потому что его взор чист, как горный снег у порога нашей обители!

– Проясни-и-и! – нахлынула с новой силой толпа на бочку с заветным снадобьем.

Неожиданно Проясняющий едва заметным кивком указал на Мишу и изумленно вертевшего головой Александра. Старший брат спрыгнул с постамента и бросился к ним, расталкивая протягивающих руки послушников. Схватив верёвку, он подтянул их к возвышавшимся на уровне глаз ногам Проясняющего и вздёрнул Александру подбородок опутанным кожаной плетью хлыстом. Проясняющий лишь на долю секунды задержался взглядом на Мише, затем долго и внимательно изучал лицо наследника.

– Так ты и есть тот самозванец, о котором говорит вся Дакия? – спросил он, глядя сверху вниз.

– Я не самозванец! – гордо ответил Александр, отбросив от лица хлыст.

Проясняющий снова впал в долгое раздумье, затем чуть повёл бровью. Ловящий каждое его движение старший брат, словно отлично вышколенный пёс, бросился в пещеру и вынес большое овальное блюдо, расписанное вязью. В центре овала Смородин успел заметить несколько лиц, переданных художником с портретной точностью. Проясняющий, будто сверяя, посмотрел в лицо Александру, затем на блюдо. Казалось, он увидел то, что хотел, но его слова сказали обратное:

– Ты, юноша, смеешь утверждать, что ты российский император, – не спрашивая, а будто размышляя вслух, шевельнул скрытыми в бороде губами Проясняющий. – Смелое утверждение. Смелое и весьма рискованное. Здесь, в мире бытия, ты можешь жить обманом. Но в небытии обману места нет. Лишь только там на всё есть ответ. Так спросим же истину у посланца по ту сторону черты невозвращения.

Старший брат, до этого безмолвно наблюдавший за происходящим по правую руку от Проясняющего, поклонился и бесшумно исчез, тенью проскользнув в узкий проход, рядом с тёмным входом в пещеру.

Смородин ехидно ухмыльнулся и едва не рассмеялся Проясняющему в лицо. Вся эта ломаемая перед ними комедия начинала напоминать небрежную театральную постановку режиссёра-любителя. Так и подмывало спросить – а хлопать-то когда? Дайте, пожалуйста, табло для зрителей с подсказкой – «аплодисменты»!

Но, к его удивлению, вся эта таинственность, запутанные речи и безумные завывания послушников возымели действие на Александра. Князь замер, будто загипнотизированный, прислушиваясь к каждому доносившемуся сверху слову. Проясняющий тоже это заметил и, протянув руку над его головой, произнёс тихим и проникновенным голосом:

– Иди за мной, юноша. Пусть небытие заглянет в твою душу.

Не проронив больше ни слова и не оглядываясь, он скрылся в тёмной пещере, из которой появился несколько минут назад. Два старших брата мягко взяли Александра под локти и повели следом по вырубленным ступеням. Смородин пошёл следом, но двое других присматривающих братьев преградили ему дорогу. Миша бесцеремонно раздвинул их в стороны, затем протянул руки, показав, что с князем они связаны одной верёвкой. Против такого аргумента братья спорить не стали и нехотя расступились.