Глава финансового форта угрожающе перебросил зонт через руку.

– Мы едем к врачу! – с угрозой повторил он. В его голосе была маниакальность хирурга-любителя, который собрался зашивать метровой иглой сантиметровую царапину.

Дионисий Тигранович взглянул на Гая и попытался закупорить дверь своим хилым тельцем.

– Аммонит! – жалобно повторил он. – Пусть покажет на карте, где она его нашла! Буквально одну точечку!

– Все карты после. Девочке нужен врач!

Губы у Белдо запрыгали.

– У меня разгромили весь дом… Я очень несчастен! – жалобно сказал он.

Долбушин сдвинул его с прохода.

– Я пришлю к вам бригаду уборщиц, – пообещал он.

Пугливо косясь на зонт, Белдо кинулся к Гаю.

– Сделайте что-нибудь! Он же ее уведет! – крикнул он.

– Минуту, Альберт! – звякнул голосом Гай.

Долбушин ударился локтем о ручку двери. Поморщился. Было больно.

– Никаких минут! Мы уходим!

– Разумеется! Не устраивать же нам, в конце концов, войну фортов! И чего ради? – сказал Гай, непонятно улыбаясь. – Дионисий Тигранович! Если мне не изменяет память, когда-то к вам попала укороченная нерпь с гепардом, принадлежащая этой девушке. Было такое?

В груди у Белдо что-то булькнуло.

– У меня ничего нет! – жадничая, крикнул он.

– Дионисий, перестаньте! Гепард вам не подчиняется, сама нерпь разряжена, – повторил Гай. – Принесите ее!

– Зачем?

– Хочу на нее взглянуть. Ну же, Дионисий! Не заставляйте вас умолять!

Белдо, причитая, потащился в заветную комнатку. Там он извлек из шкафа альбом старинных голладских гравюр. Прислушиваясь, не идет ли кто, наскоро пролистал, отыскав толстого, с сизым носом, трактирщика. За спиной трактирщика таился темный, в трещинах масла буфет. Заметив Белдо, трактирщик неуловимо зашевелился на бумаге, заманивая Дионисия Тиграновича в свое подозрительное заведение.

Продолжая по инерции скулить, глава магического форта ноготком открыл верхний ящик нарисованного буфета и, смело вдвинув руку в пятое измерение, извлек укороченную нерпь с гепардом. Пухлый подбородок трактирщика задрожал жирными складочками.

Не глядя на нерпь, чтобы не растравлять себя, глава форта магов быстро поставил альбом на полку и вернулся к Гаю. Рина упрямо стояла в дверях, мешая Долбушину увести ее. Увидев Белдо, Гай сразу вскочил и выхватил нерпь у него из рук:

– Принесли? Отлично! Ну-ка, ну-ка!

Гай погладил тусклую фигурку гепарда. Она не вспыхнула. Лишь слабо озарились контуры.

– Смотрите, Альберт! Вот он единственный уникум, от которого ни Дионисию, ни Тиллю, ни, боюсь, даже мне нет никакой пользы. Опасная игрушка! Чтобы животное тебя слушалось, его надо любить и искренне желать ему добра. Если же будешь иметь какие-то тайные мысли, оно обидится и сделает неправильные выводы. Даже простой хомяк способен вцепиться в палец так, что его зубы сойдутся у тебя в кости. Про хищников я даже не упоминаю… Один случайный образ – и тебе элементарно перегрызут горло.

– Моя дочь его не возьмет! – крикнул Долбушин.

Рина вцепилась в нерпь. Глава финансового форта тянул ее в одну сторону, Рина в другую, да и Гай не отпускал. Белдо прыгал рядом и, сохраняя нейтралитет, грыз ногти. Арбалетчики Гая и телохранитель Долбушина стояли в коридоре, опасливо косясь друг на друга и уже смутно понимая, что тут разберутся и без них.

Неожиданно Гай выпустил нерпь и, подойдя к дивану, развернул карту:

– Долбушины, минуту! Между собой вы разберетесь позднее!.. Рина! Я не прошу вступать со мной в какие-либо сделки! Я просто возвращаю нерпь, потому что она твоя… Ты же окажи мне мелкую услугу! Скажи: ведь аммонит был найден не здесь?

Палец Гая коснулся карты там, где к прииску Первой гряды примыкала овальная, похожая на проплешину площадка. Рина, не удержавшись, быстро взглянула на карту, не ощутив в волосах холодящего дуновения. Тонкий палец безошибочно скользнул ниже и правее, остановившись на нижней границе площадки.

– Значит, тут? Там такие старые раскопы, похожие на перечеркнутый знак равенства. Да? – спросил Гай.

Рина замешкалась с ответом. Потом все же выпалила «Нет!», зная уже, что не успела блокироваться песенкой. Или не захотела?

Гай свернул карту. В четыре раза, затем в восемь. Его узкие пальцы работали быстро и безошибочно, как у сотрудника отдела упаковки.

– Альберт! – сказал он весело. – Отдайте же вы ей нерпь наконец! Насколько я знаю людей, она все равно ее у вас отнимет!.. Ну, не смею задерживать!. Спасибо за отличный вечер, Дионисий!..