— Майор, вы всегда находитесь вдалеке от основного фронта работ? — поддел я его.

— Мое дело обеспечить работу, господин барон, а для непосредственного руководства ею в батальоне есть инженер, — гордо вскинул он подбородок.

— Ну как скажете… — примирительным тоном отозвался я. — Тогда пусть мои повара займутся чем-нибудь другим, если вы своих саперов сами всем прекрасно обеспечиваете.

И повернул коня.

— Господин барон, вы меня не так поняли, — крикнул он мне в спину.

Я повернулся вместе с конем, натягивая повод влево, и вопросительно посмотрел на комбата.

— Наш обоз еще полностью не подтянулся… — начал он оправдываться, разведя руками.

Но я его перебил.

— Ясно-понятно. Плохо обеспечиваете, майор. Любой мой комбат, — сделал я акцент на слове 'мой', - давно бы уже получил за такое обеспечение неполное служебное соответствие. Ну да ладно. Так и быть. Сегодня мы ваших саперов кормим — пусть только работают в полную силу. Но только сегодня.

Попался мне на этом объезде и Гоц, который со своими кузнецами развернулся вовсю и ковал большие скобы. Бревенчатые мосты потребуют их много. Я не стал его отвлекать от работы, поскакал дальше.

Саперы тягали бревна, матерясь по-оногурски. Иногда слышалась и имперская речь с диким акцентом.

— Куда тягай? Туда тягай! Совсем туда тягай. Бревно силой не взять. Хытрость нада, хытрость.

Улыбнуло. Даже подняло настроение.

Объехал все батареи, принял рапорты о состоянии техники. Ничего экстраординарного. Марш прошел как на полигоне без поломок.

Только к обеду добрался до расположения штаба своей бригады. Там меня ждал с докладом начальник разведки капитан Гарос, сосватанный мне Моласом. На мой молчаливый вопрос он ответил кратко.

— Пока ничего нового, господин гвардии майор. Поиск вражеская фронтовая разведка ведет в обычном режиме. Никаких признаков особости.

Я склонен был ему верить. Он на этом участке уже две недели торчит. А мы только подъехали.

Тут грянул взрыв от реки. Саперный инженер явно перестарался с закладкой.

— Вот теперь, капитан, гляди в оба, — напутствовал я своего главного разведчика и пошел к ближайшей полевой кухне. Обедать. Я уже приучил всех поваров в бригаде, что могу вот так вот неожиданно появиться и подкормиться из солдатского котла. А по результатам или похвалить или выписать суровых люлей. Эффективная метода. Главное чтобы в ней не было системы, к которой можно привыкнуть.

Разведчики уходили в поиск. Горные егеря, прошедшие не только войну в горах с Винетией, но и восточный фронт, обвыкшиеся к болотам и равнинным лесам. Девять групп. Все вооружены ППГС и парой ручных гранат. Бинокли и перископы разведчика. Одеты в камуфлированные маскхалаты двойные с одной стороны белые, с другой пятнистые с белыми пятнами, как раз под сезон снегопада с оттепелями.

Вышел я к ним вместе с начальником разведки из штабной палатки. Осмотрел. Заставил попрыгать. Все в порядке, ничего не звякнуло.

— Еще раз повторяю, бойцы, никакой самодеятельности. Только наблюдать. Режим тишины. Языка брать, если только сам в руки попадется. Нам нужна полная картина их огневых точек.

— Разреши идти, вождь? — спросил командир первой четверки по-рецки.

— Идите, — разрешил я на том же языке. — И помните начало активных действий только тогда, когда в небе появится дирижабль.

— Да хранят вас ушедшие боги, — только и добавил начальник разведки, тоже по-рецки.

Егеря тихо по одному растворились среди елей.

— Что нового у нас? — повернулся я к капитану.

— На удивление тихо, господин гвардии майор, — ответил начальник разведки. — Так помаячили две поисковые группы с интервалом в четыре часа. Все на строительство мостов пялились. Взрыв их привлек, переусердствовал саперный инженер. Ничего неожиданного и экстраординарного.

— Как оцениваешь подготовку их фронтовых разведчиков?

— Как высокую, господин комбриг.

— Не спугнули?

— Никак нет. Я даже жандармов в тыловое охранение услал. От греха подальше.

— Что ж… Ждем еще, — только и ответил я. — Время есть.

— А?..

— Рано еще, — ответил я и снова посмотрел на часы, щелкнув крышкой.

Эти часы, подаренные мне Вахрумкой, напомнили те первые мои часы в этом мире. Трофейные. Которые отобрал Тортфорт. Да еще обвинил меня в мародерстве…

Сидели в штабной палате, в который раз измеряя карту циркулем.