После окончания переговоров Иден направился в Нью-Йорк, где ему был вручен диплом почетного доктора права Колумбийского университета. По традиции, принятой для таких случаев, гость произнес речь о международных отношениях. Это был как бы манифест, формулирующий взгляды Идена и его правительства. Иден вспомнил печальной памяти Лигу Наций, сказал о своей верности ее идеалам и призвал к моральному и идеологическому единству западного мира, ибо, как он заявил, "враг стоит у ворот, готовый воспользоваться нашими несогласиями". Кто же этот враг рода человеческого и буржуазной цивилизации? "Злобная доктрина коммунистического империализма".

Далее Иден изложил свое понимание коммунизма. Это был иденовский вариант речи, произнесенной в свое время Черчиллем в Фултоне. Английский министр иностранных дел вновь показал себя убежденным врагом коммунизма и СССР. Он призвал американцев и своих соотечественников создать силу, способную заставить Советский Союз подчиниться англо-американскому диктату. Для этого нужно объединить материальные и духовные ресурсы западной цивилизации. Речь в Колумбийском университете разъяснила тем, кто в этом нуждался, что политика Идена и его правительства явится продолжением конфронтации с социализмом и Советским Союзом, политикой "с позиции силы". Здесь перед нами настоящий Иден, без маскировочных одежд. Таким он будет на протяжении всех оставшихся пяти лет своей политической и государственной деятельности.

В 1952 году произошли важные перемены в личной жизни Идена. В марте его сын Николас покинул Оксфорд, так и не закончив университетского образования. Учеба плохо давалась Идену-младшему, мало его интересовала, и он решил бросить ее. Отец устроил сына на видный и обещающий быстрое продвижение в будущем пост адъютанта генерал-губернатора Канады. Положение отца и фамильные связи выручили Николаса, как они спасали многие сотни отпрысков аристократических и крупнобуржуазных фамилий.

12 августа появилось сообщение, привлекшее пристальное внимание некоторых слоев общества в Англии и в США. Стало известно, что Иден вторично вступает в брак. Его невеста - Кларисса Черчилль, племянница премьер-министра Уинстона Черчилля, дочь его покойного брата Джона. По линии отца ее родословная восходит к герцогам Мальборо, а по линии матери - к графам Абингдон. Невесте исполнилось тогда 32 года, она была на 23 года моложе жениха.

Кларисса Черчилль успешно закончила в 1938 году Оксфордский университет, где изучала философию. Затем была представлена ко двору, занималась в школе живописи, ее много фотографировали для журналов мод. В годы войны Кларисса работала в министерстве пропаганды. В ее обязанности входила подготовка еженедельной газеты "Британский союзник", которая распространялась английским посольством в Советском Союзе на русском языке в соответствии с соглашением между правительствами СССР и Англии. Затем она работала в Форин оффис - шифровальщицей и на канцелярской должности.

По словам Барденса, "Кларисса была совершенно неизвестна за пределами узкого круга аристократов" и университетских преподавателей. Она пробовала свои силы на литературном поприще, публикуя в журнале "Вог" статьи о балете, театре, искусстве. Отмечали, что статьи свидетельствовали о наличии у автора художественного вкуса, но стиль оставлял желать лучшего, и журналы публиковали эти материалы, явно учитывая положение Клариссы в обществе. Одно время она была занята рекламой кинокартин, которые выпускал продюсер Александр Корда, действуя как связующее звено между ним и американскими журналами. Вскоре Кларисса уже в журнале "Контакт". Аристократические связи и родство с премьер-министром открывали его племяннице доступ ко всем видным людям Англии. Вероятно, в этом и состояла прежде всего ее ценность как журналиста и сотрудника рекламы.

У Клариссы были квартира в Лондоне, где она принимала своих гостей, и приятный коттедж за городом, где она обычно проводила конец недели. Говорили, что у нее много знакомых, но мало друзей. Среди близких ей людей называли Грету Гарбо, подвизавшегося в аристократических кругах фотографа Сесиля Бирона, личного секретаря Идена Николаса Лауфорда, бывшего министра Даффа Купера.

С Иденом Кларисса встречалась в загородных домах Уинстона Черчилля и герцогини Кентской. У них было много общего: аристократическое происхождение, близость к Черчиллю, любовь к гольфу, теннису, плаванью, работе в саду, увлечение живописью и путешествиями.

В отношении театра их вкусы расходились. Иден любил представления легкого жанра, на которых можно рассеяться, отдохнуть. Кларисса предпочитала драмы Ибсена и Шекспира.

Как только известие о предстоящем браке распространилось, посыпались поздравления. Одним из первых прислал поздравительную телеграмму сын Николас.

За день до свадьбы Кларисса переехала на Даунинг-стрит, к дяде. Церемония регистрации брака, занявшая 18 минут, была подчеркнуто простой и контрастировала с роскошной первой свадьбой Идена в фешенебельной церкви святой Маргариты. В качестве главного свидетеля выступал Уинстон Черчилль; присутствовали его жена Клементина, сын Рандольф, две замужние дочери с супругами, а также несколько родственников и друзей Идена и родственники Клариссы. На улице, конечно же, появления молодых ожидала толпа любопытных (утверждают, 2000 человек), а следовательно, присутствовала и конная полиция.

После церемонии на Даунинг-стрит, 10, устроили торжественный прием. Снимки молодоженов, сделанные в этот день в саду резиденции премьер-министра, являются непременной принадлежностью всех иллюстрированных биографий Идена.

Традиция предусматривает после свадьбы хотя бы краткий "медовый месяц". И она была соблюдена. Первый день новобрачные были гостями в доме миллионера Стрейта, вблизи лондонского аэропорта. На следующий день они вылетели в Лиссабон. Здесь произошел инцидент, сделанный биографами Идена достоянием истории. Иден пришел в бешенство, когда обнаружилось, что в гостинице, где он забронировал номер, нет плавательного бассейна. Супруги демонстративно покинули гостиницу и провели свой недельный "медовый месяц" в глубине Португалии, в одном из красивых курортных мест.