Женитьба была сопряжена для Идена с известными неприятностями. Реакционные деятели англиканской церкви выразили свое недовольство тем, что Иден вступил во второй брак при живой первой жене. Газета "Черч тайме" писала: "Женитьба на этой неделе министра иностранных дел при том, что его бывшая жена, с которой он развелся в 1950 году, еще жива, не может пройти без комментариев. Личная жизнь Идена - это его личное дело, как и любого другого человека. Но его высокое общественное положение должно придавать особое значение его частным действиям. Поколение тому назад министр иностранных дел, который имеет шансы стать премьер-министром, был бы вынужден выбирать между карьерой и таким браком... Беспрецедентный поступок Идена на этой неделе... показывает, насколько изменился общественный климат после 1936 года8. Мир открыто отвергает закон Христа в этих, как и во многих других, делах". Конечно, в прессе появились выступления в защиту Идена. Привлекли к себе внимание письма религиозных деятелей из избирательного округа Идена; они встали на защиту своего депутата. А в общем большого шума не было, и брюзжание церковников ущерба Идену не принесло.

В следующем году Иден очень тяжело болел. У него были внутренние боли, усиливавшиеся во время перелетов на самолетах. Врачи, как это обычно бывает, ставили различные диагнозы. В конце марта 1953 года Иден почувствовал себя настолько плохо, что, хотя он должен был направиться с официальным визитом в Турцию, врачи и близкие настояли на проведении немедленного обследования. Рентген показал камни в желчном пузыре, и медики высказались за немедленную операцию. Поездки в Турцию и ряд других стран были отменены; для Идена начался период тяжких физических страданий и упорной борьбы за жизнь.

9 апреля в одном из лондонских госпиталей его оперировали, удалили желчный пузырь, но это не привело к выздоровлению. Температура держалась высокая, он слабел, повторилась желтуха, перенесенная им прошлым летом. Врачи решили произвести вторую операцию, она состоялась 29 апреля, но пациенту и после этого не стало лучше.

Вскоре в Лондон для чтения лекций приехал известный американский хирург Каттел, крупнейший специалист по болезням желчного пузыря. Кларисса добилась, чтобы он осмотрел ее мужа. После этого пять медиков, включая хирурга, оперировавшего Идена, опубликовали бюллетень, сообщавший, что главный желчный проток после операции не закрылся и что потребуется еще одно хирургическое вмешательство. Каттел заявил, что Иден никогда не выздоровеет, если не будет сделана третья операция. Он брался сделать эту операцию, был уверен и успехе, но поставил условие, чтобы Идена доставили II Бостон (США), где имелось специальное оборудование, отсутствовавшее в Англии. Иден решил оперироваться в Америке.

Были приняты необходимые подготовительные меры. Идена перевезли пока в Чекере, где он пытался встать на ноги, но безуспешно. В начале июня генерал-губернатор Канады прислал за Иденом свой самолет, оборудованный удобной кроватью. Черчилль с женой были единственными провожающими. В сопровождении Клариссы Иден отправился в Бостон. Перелет через Атлантику - дело нелегкое и для здорового человека. Идену пришлось пару дней собираться с силами в Бостоне (там его встретил сын Николас, прибывший из Канады), прежде чем Каттел приступил к делу. Операция прошла успешно, и Иден начал медленно выздоравливать.

После операции он провел некоторое время в спокойной обстановке на берегу Атлантического океана, в доме одного из своих американских друзей. Здесь Иден получил известие, что у Черчилля был инсульт, но что он намерен протянуть некоторое время и не подавать в отставку, пока его преемник сможет приступить к работе. До возвращения Идена Черчилль поручил Солсбери временное руководство министерством иностранных дел, а на Батлера возложил обязанности по наблюдению за всеми внутриполитическими делами.

Отдыхая и медленно поправляясь, Иден много читал, гулял на свежем воздухе и смотрел телевизор. Окончательно выздоровел он на французской Ривьере, где гостил вместе с сыном на вилле лорда Уорвика. В заключение Иден совершил прогулку на яхте по Средиземному морю, посетил Грецию, остров Крит. 5 октября он приступил к работе, загорелый и окончательно выздоровевший.

В это время главное внимание Идена было сосредоточено на конфронтации с Советским Союзом и другими социалистическими странами в Европе. Вести борьбу против СССР в одиночку английское правительство не собиралось. Во-первых, для этого оно не располагало необходимыми силами и, во-вторых, как уже говорилось, английская политическая традиция состояла в том, чтобы максимально перекладывать тяжесть борьбы с противником на своих союзников. Вот их-то лихорадочно собирали, подбадривали и строили в антисоветскую шеренгу оба английских правительства, действовавших в первые послевоенные годы. Командовать шеренгой, разумеется, должны были из Лондона.

Черчилль и Иден еще в годы войны строили планы создания единого контрреволюционного фронта в Европе. В 1946 году Черчилль в развитие этих планов предложил в речи в Цюрихе "создать что-то вроде Соединенных Штатов Европы". Дюнкеркский договор 1947 года между Англией и Францией и договор о создании Западного союза, включавшего Англию, Францию и страны Бенилюкса, явились реализацией этого замысла. В 1949 году при активнейшем участии английских консерваторов конференция европейских государственных деятелей, состоявшаяся в Гааге, создала европейский совет. Одновременно учреждалась консультативная ассамблея в Страсбурге для обсуждения проблем европейского единства и совет министров.

Уже тогда была введена в обращение фальшивая терминология. Создатели так называемых европейских сообществ назойливо кричали об объединении Европы. В действительности же все обстояло иначе - речь шла о расколе Европы и о противопоставлении империалистической Западной Европы социалистической Восточной Европе. Это терминологическое лицемерие прочно укоренилось и применяется поныне на Западе вообще, и прежде всего в речах английских политиков и в английской буржуазной печати.

Из мемуаров Идена явствует, что "объединяли Европу" английские правящие круги как против СССР, так и против прогрессивного движения в европейских странах. Он говорит, что после войны Советский Союз "стоял в Европе почти в полной силе" и "в этих условиях отсутствие германской армии... представляло собой критическую слабость". Значит, нужно было устранить эту слабость, то есть создать германскую армию, ремилитаризовать Германию (лучше всю, а в крайности хотя бы те ее части, которые оккупированы западными державами) и использовать ее в качестве ударной силы против СССР.