— Это печать, я уже давно ее обнаружил, но снять не могу. Запрет наложен мастерски и закреплен на ее внутреннем тумане, — тихо проговорил советник, убирая от меня руки.

— Откуда в ней туман? — удивился Анторин. — Она же бездарь.

— По рождению — да, но кто-то поработал над девочкой еще в детстве. Ее к чему-то готовили. И если мы не выясним, к чему, боюсь, проиграем в этой теневой войне, — ответил Карай.

Мне никто не собирался помогать и пришлось подниматься самой.

— Как самочувствие? — поинтересовался Анторин.

— Могло бы быть и лучше, — ответила неохотно, направляясь к двери.

— Куда? — коротко спросил император.

— Доводить советника Мордока до такого же состояния, в каком я сама была только что. Не думаете же вы, что некий таинственный маг… — замолчала, ожидая очередного спазма, но боли не было, и я продолжала уже смелее: — …будучи в сговоре с главой тайной канцелярии Возрении, не обезопасил себя, наложив печать на человека, не имеющего магических способностей.

— Ты права, — задумчиво произнес Карай. — И не стоит расхаживать по дворцу без сопровождения, не забывай — на тебя тоже ведется охота.

— Вот они, издержки императорской жизни, — посетовала, усаживаясь в кресло. — Разжалуйте меня, во имя богини! Вернусь в пансион и подниму там бунт.

Маги переглянулись, но от комментариев воздержались.

— И не нужно так на меня смотреть. Мы все знаем, кем я являюсь, а кем нет. Так позвольте мне антракт хотя бы в вашем присутствии, — заявила небрежным тоном, забрасывая ногу на ногу. — Вы считаете меня прожженной интриганкой и бесчестной женщиной, так тому и быть. Свои слабости я демонстрировать более не намерена.

Ответить мне не успели. В дверь громко постучали, и в кабинет ворвался запыхавшийся мужчина.

— Там катастрофа! — воскликнул он. — Принцесса Лелиан убила доминанта!

Я впервые в жизни видела, как сильный, уверенный в себе мужчина сползает по стене в полуобморочном состоянии. Анторин вцепился пальцами в волосы и прошептал побелевшими губами:

— Это конец.

— Не спеши с выводами, возможно, произошла ошибка, — возразил Карай.

Об ошибке не могло быть и речи. Испуганная, шокированная Леля появилась прямо в холле дворца, держа в руках длинный клинок, с волнистого лезвия которого стекала тягучая струйка густой, почти черной крови. У ее ног лежал бездыханный белокурый мужчина, глядя в вечность застывшими туманно-серыми глазами.

Принцесса пребывала в некоем подобии транса и даже не шевелилась. Все попытки Анторина и Карая приблизиться к ней не увенчались успехом. Их отбрасывало обратно, стоило им подойти к Лелиан на расстояние вытянутой руки.

— Сестренка, сними защиту! Иначе мы не сможем тебе помочь, — увещевал ее император, но Леля не реагировала на его слова и, кажется, даже не понимала, где находится. Из холла убрали всех посторонних и вызвали магистров — самых опытных и сильных магов империи. Но и их усилия не помогли пробить созданный девушкой панцирь.

— Нужно как-то достучаться до нее, — озабоченно произнес Карай. — Ваше величество, вы дружны с принцессой. Подскажите, что может вывести ее из ступора.

— Не думаю, что мои знания помогут в данной ситуации, — отрицательно покачала я головой.

Вдруг Лелиан отмерла, вздрогнула, осмотрелась по сторонам и опустила взгляд на свои руки. Видимо, она закричала, но мы не услышали ни звука. Кинжал выпал из ослабевших пальцев девушки, а сама она упала на колени перед уже не представляющим опасности доминантом, закрыв лицо руками и сотрясаясь от рыданий. Карай и Анторин еще раз попытались подойти к ней, но опять не смогли пробить защиту.

Леля убрала руки от заплаканного лица, взглянула на брата, произнесла одними губами «прости» и вновь схватила оружие.

— Не смей! — закричал Анторин, бросаясь к ней и врезаясь в непроницаемый панцирь. Одновременно с ним к Леле поспешили еще несколько человек, и я была среди них. Эта запутавшаяся и не всегда поступающая правильно девочка стала дорога мне. Смотреть, как она лишает себя жизни, и бездействовать я не могла. Защита не пропустила никого… кроме меня! Я налетела на принцессу и попыталась отобрать у нее кинжал, но девчонка не желала так легко сдаваться. Она взмахнула рукой, и мою щеку опалило жаром.

— Глупая эгоистка! — выкрикнула я, сбивая ее с ног.

Мы упали вместе. В груди стало холодно и тесно, словно там разрасталась грозящая поглотить меня темнота. Леля отпрянула в сторону и завизжала, как обезумевшее животное, поспешно отползая подальше.

Я попыталась встать, но почему-то не смогла. Ком в груди начал шевелиться и неприятно клокотать. Попробовала сказать хоть что-нибудь, но изо рта вырывались только странные булькающие звуки и хрип. Губы онемели и не желали меня слушаться. Приложив неимоверные усилия, подняла руку и провела ею по горящей щеке. Взглянула на окровавленные пальцы и поняла, что Лелиан порезала мне лицо. Но возмутиться не успела, неожиданно навалившаяся сонливость заставила закрыть глаза и провалиться в сладкие объятия небытия.